Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище

Глава 8. Храм Асхара

Асхар один, это Поток силы. Он вне нашего мира и одновременно пронизывает его насквозь.

А храмы, возвеличивающие Асхара, разные. Путешественники и торговцы рассказывают, что у южан храмы квадратные у основания, их называют пирамидами. Бывают шести и восьмиугольники.

А у нас конус, из белоснежного с голубыми прожилками мрамора. Он легкий и кажется невесомым. Я вижу в нём перевёрнутый смерч. И закручивается он спиралью как смерч. Дорога к вершине так и идёт по спирали. В пяти местах её прорезают желоба. Они идут от вершины и заканчиваются в основании в пастях драконов. Желобов пять, но дракона всего четыре: наш белый воздушник, тёмно-синий почти чёрный водяной, оранжево-красный огненный и светло-жёлтый земляной, а на месте пятого, о котором уже никто не помнит, посадили дерево. Иногда его называют Древом Асхара или Древом Равновесия.

Раньше на самой верхней площадке приносили жертвы богам, и кровь стекала по желобам прямо в пасти драконов. Сначала это была кровь людей, и когда я думаю об этом, меня пронизывает холод, а во рту появляется привкус железа.

Потом, когда остался только огненный дракон, а остальные ушли из нашего мира, людей сменили животные. Но потом на Совете магов кто-то сказал, что нашего дракона нет, а жертвоприношением мы можем усилить только нашего соседа. И вот уже лет сто только дождевая вода наполняет пасти божественных изображений, и служителям приходится постоянно очищать их от мха и плесени. Хорошо только дереву.

Обряд бракосочетания раньше тоже проходил на вершине, под небом. Жениху и невесте не менее получаса приходилось подниматься по спирали туда, где их ждал жрец. Спиральная дорожка узкая, а в дождь расположенные под наклоном мраморные плиты становятся скользкими. И после нескольких несчастных случаев церемонию стали проводить внутри.

– Вихо дес Эрде, вождь клана Срединных Земель, высший маг стихии Земля, глава Совета Кланов. Ее высочество Миралинда, старшая дочь короля Хорнии.

Чамп небрежно наклоняет голову. Мира приседает в грациозном реверансе. Даже под слоем румян видно, как она бледна.

На ней то самое платье из жёлтого шёлка, которое готовили для помолвки. Замуж в таких не выходят. Но сейчас всем на это наплевать.

Холодок пробегает по моей спине, когда я вижу, как отец благословляющим жестом соединяет огромную ручищу чампа с изящной узкой кистью Миры. Да этот гигант способен шевельнув пальцем сломать ей руку.

– Да благословит Воздушный Дракон ваш союз! – жрец отступает с сторону, и дверь в святилище открывается воздушным потоком. Пропустив вперёд новобрачных, жрец следует за ними. Резная дверь с изображением Асхара окружённого пятью драконами сама закрывается за ними. Да, именно пятью. Здесь внутри сохранился образ пятого дракона. Но все они вырезаны из дерева, и понять какой стихией управлял в прошлом пятый дракон невозможно.

Что находится за этой дверью, знать непосвящённым не положено.

Внутрь человек попадает только два раза в жизни, совсем маленьким, когда его нарекают именем, и во время бракосочетания. Причём, тайну обряда раскрывать запрещено. Ну а третий раз после своей смерти.

Естественно, свой первый раз я не помню. Но сегодня у меня тот самый второй раз.

Я отвожу взгляд от двери. Смотреть особо некуда. В храме всё очень просто – гладкие мраморные стены. Все богослужения происходят снаружи. А закрытые – внутри святилища, куда кроме жрецов никто не имеет права входить.

Во всей этой поспешности хорошо только одно, нет никаких гостей. Не думаю, что нам было бы приятно видеть жалость в глазах дочерей вассалов. Принцессам повезло меньше, чем дочерям герцогов и графов.

Рядом со мной Алекса, а ещё за спиной Скайрус. Он единственный из высших вне подозрения, потому что только что приехал из каких-то дальних мест. Об остальном не знает никто кроме Миры и меня.

Отец стоит в отдалении рядом с двумя вождями. Я не слышу, о чем они говорят, да, если честно, уже не очень интересно.

Мой взгляд останавливается на Роутеге. Мой будущий муж в чёрных штанах и белой рубашке. Сверху кожаная куртка. Это скорее похоже на одежду охотника, чем на парадный камзол для церемонии. И моё розовое с алыми бликами платье вряд ли будет сочетаться с его походным нарядом.

Но как бы я не была против этого брака, не могу не признать, Роутег хорош собой.

Невольно вспоминаю его во время тренировочного поединка без рубашки. Рельеф рук, мощные грудные мышцы, о которые ушибиться можно даже взглядом. А ведь там на лестнице, я упиралась в них руками. Моим ладоням стало горячо от этих мыслей. А ещё живот поджарый без намёка на жир, расчерченный кубиками, и тёмная полоска волос уходящая… Я нервно сглотнула.

А Роутег неожиданно поймал мой взгляд и самодовольно улыбнулся. Ханг побери, о чём я думаю в храме? Я стискиваю зубы, надеясь, что не сильно покраснела.

Но любопытство сильнее. Убедившись, что на меня снова не смотрят, перевожу взгляд на Токелу. Настроение сразу портится. Есть в его лице какая-то настораживающая черта. Вроде улыбается, но как-то неискренне, что ли.

Алекса думает о том же, шепчет тихо-тихо:

– Мне этот Токела совсем не нравится. Он как змея.

– Не может быть, – раздается за спиной ехидный голос.

Скайрус. Не может не встрять. Я о нём почти забыла, как и о том, какой острый слух у высших магов.

– А знаете ли вы, что чампы дают имена не в раннем детстве, а когда характер проявится? – шепчет он. – Токела на языке чампов – лиса.

А ведь и вправду похож.

Очень хочется спросить, что означает имя Роутег, но вместо этого задаю другой вопрос, и стараюсь, чтобы в моем голосе прозвучало не меньше язвительности, чем в его. – И когда это вы успели изучить язык тех, кого называете врагами?

– Врага надо знать хорошо, – не поддаётся на провокацию Скайрус. – Я так понимаю, вы сейчас отправляетесь в Чампию с такой же целью, принцесса.

Я всё-таки наивная. Нашла с кем сцепиться. Мне его не переговорить. Хотя…