Диверсия "Эрлика"

Глава десять

Глава десятая «Вместе весело сидеть».

 Десантник оставил карту и вышел. Мария проводила солдата взглядом. Совсем мальчик. Сколько ему семнадцать, восемнадцать? Уцелеть младенцем в катастрофе, без родных в чужом мире – большое чудо. Ему повезло очутиться не среди «жаб». Не удивительно, что теперь он служит Конфедерации, но сейчас солдат спасал её и подставлял себя.

Дверь закрылась. Мария без сил оперлась на стол за спиной и закрыла на миг глаза. Теперь, когда основное прояснилось, нужно было взять себя в руки и действовать. Пока скоропалительные решения военных и паникерство конфедератов не погубили комплекс. И без инженерного образования Мария прекрасно понимала, какая угроза нависла над МОНИК, построенным на дне, под гнетом огромной массы воды. Аварийные, защитные системы подводного центра создавались с огромным запасом прочности, но как говаривал Андрей - техник: " Проводов и кабелей никто не отменял, а возможности дилетантов - не определял ".

И главное, где-то здесь удерживались односельчане.
Маргарет Коул проговорилась, но место заточения техников не уточнила.  Их видно надежно спрятали, чтобы не попались на глаза майору. И при форсе - мажоре, сомнительно, чтобы «земноводные» вспомнили о русских в первую очередь.

Спасение утопающих дело рук самих утопающих. Но и бездумно
подставлять паренька не хотелось. Предстояло быстро решить, где искать общинников, и как обезопасить себя от нападения вырвавшихся животных.

В лабораторном холодильнике хранились препараты из яда и
мускуса эрликанской игуаны, прихваченные из дома для изучения.
Запаха хищной ящерицы боялась вся живность джунглей, кроме мраморных котов. Не чувствительные к яду Васька с родней легко переваривали ароматных конкурентов вместе с их запасами.

Для хладнокровных мог подойти ультразвуковой пистолет,
испускающий волны  мнимой опасности : шторма ,цунами , землетрясения.

Мысль о буйстве стихии вызвала из небытия картину другой
катастрофы, увы, неприродного происхождения. По спине и ногам пробежал озноб, и сердце замерло в груди.

Воспоминания о первом налете галантов, по истечению времени, слились для неё в один бесконечный день, полный дикого напряжения, боли и отчаяния от бессилия исправить, помочь, спасти. В память, как вспышки, врезались только отдельные моменты. Раздумывать было некогда. Мария не успевала отдавать самой себе отчет в своих действиях. Сердце превратилось в работающий на бешеных оборотах мотор, и не позволяло мозгу ни минуты усомниться в принимаемых решениях.

Мария первая потребовала немедленно возвращаться в город, но только без женщин и детей. Возможно, её одержимость и напугала, но главное - послушали. Мамы с ребятами остались в гроте, с мужчинами с горы спустилась только она. Потом ей казалось, что отряд ползет преступно медленно, хотя они почти бежали. На шоссе приходилось то и дело огибать черные ямы с оплавленным по краям асфальтом: ни одного аэромобиля на трассе – только ямы, ямы. Дальше новый удар и препятствие – сожжённый и раскуроченный мост через Агидель. Пришлось продираться через кусты вверх по течению – искать место по уже и с деревьями. Геологи, как могли, быстро наладили веревочную переправу. И все равно драгоценное время утекало, как вода, сквозь пальцы – к Океанограду подошли уже в сумерках.

Впрочем, города уже как такого не было. На его месте догорал огромный костер, ещё кидающий в темноту время от времени кровавые языки -всполохи. Черный дым, смешанный с запахом горелого человеческого мяса зловонным смрадом, забивал легкие. Двоих или троих мужчин стошнило, и остальные были готовы в любую минуту последовать их примеру.

Задыхаясь и откашливаясь, геологи обошли раскаленную братскую могилу по краю и спустился к океану. На узкой полоске набережной и пляже уже работал полевой госпиталь. Врачи с МОНИК успели первыми. Однако в свете фонарей, закрепленных на треногах, было заметно, что носилок, для всех пострадавших не хватает. Изувеченные, покрытые темными кровавыми корками люди сидели и лежали прямо на песке. Некоторые баюкали покалеченные руки, а у других хватало сил только стонать. Между ними сновали спасатели в медицинских комбинезонах.

Один из врачей, встав на колени, делал инъекцию женщине с израненными плечами, с губ которой срывались сдавленные всхлипывания. Медик поднял голову, встретился глазами с Марией и быстро поднялся. Снимая на ходу маску, он поспешил к отряду.  

Мария с удивлением узнала чистюлю -педанта - конфедерата Милоша Новака.  Он занимал пост «ведущего диетолога» в МОНИК и считался одним из лучших специалистов Конфедерации. Шутили, что ему под силу озадачить правильной диетой хоть модель на подиуме, хоть домашнего хомячка. Милош был образцом кабинетного ученого, казалось его мир состоял только из микроэлементов, жиров, углеводов, витаминов, миллиграмм и унций.

Обычно спокойный, уравновешенный диетолог схватил Марию за руку и принялся трясти:

- Мария! Какое счастье! С Вами все порядке! Здесь полный кошмар!

Другие спасатели заметили их и вскоре окружили геологов. Русские, конфедераты, британцы с искренней радостью и облегчением приветствовали Марию и Владимира с товарищами.

Мария резко подняла голову и смахнула со лба прядь. Демарш, скорее всего, в операторской заметят, но нужна всего пара минут без чужих глаз.

Взяв медицинские салфетки, Вересова встала на стул и
набросила ткань на видеокамеры. Достав карту - ключ из замка, женщина вернулась к комму и положила универсалку на электронный считыватель.

Монитор стал голубым, и на нем высветилось поле с запросом
логина и пароля — обычное дело для перепрограммирования электронных замков. Уняв дрожь в пальцах, Мария с волнением выстучала на клавиатуре ответ.
— Представьтесь, — затребовал механический голос.
— Вересова Мария Сергеевна, — стараясь говорить спокойно, назвала имя биолог.
— Визуальный и аудио контроль пройдены. Доступ получен. —отрапортовал ИскИн, — Вы вошли в Центральную систему управления и координации Международного Океанологического Комплекса. Введите или озвучьте свой запрос.
— Заблокировать дверь и отключить системы внешнего контроля в данном помещении, — набрала команду Мария.
— Все системы внешнего наблюдения отключаются автоматически при входе в Центральную систему управления. Допуск в помещение заблокирован. Задание выполнено, — отчитались перед ней.
— Возможность отмены команд с пульта диспетчера? — уточнила биолог.
— Подконтрольная структура оперативного управления таких полномочий не имеет.
— Кто может отменить мои распоряжения? — продолжила выяснять женщина.
— Лица с высшим приоритетом.
— Кто это?
— У кого есть первоочередное право на предоставление допуска в систему .
— Я могу предоставлять допуск?
— Да. Но приоритет за решением вышестоящего.
— Кто кроме меня допущен в систему? — заинтересовалась Мария.
— Недостаток полномочий. Информация закрыта. — беспристрастно отказал ИскИна.
Ну, и на том спасибо. Оставалось надеется, что среди конфедератов и британцев посвященные отсутствовали. Вересова откинулась на спинку стула.
Почти два десятка лет назад на краю дымящихся развалин
Океанограда после галантов у неё на руках умирал до неузнаваемости обожжённый мужчина — глава проекта, первый человек на МОНИК, академик Столяров. Её глаза застилала пелена слез. Душу раздирала боль и отчаяние от своей беспомощности, и бессильная ненависть к тем, по чьей вине сейчас погибали люди на берегу. Катера доставили добровольных спасателей с МОНИК и уплыли обратно за помощью, но больше не вернулись. Регенерирующее оборудование подводного центра могло помочь и спасти, но тех, кто отгородился от чужого горя на глубине, чужие страдания не трогали.
Из последних сил академик пытался донести обожжёнными губами до её сознания информацию — набор слов:
- Универсалка. . Ключ. . Комм...Маша, запомни "Айсберг ","Памир"..., извини. . не сохранил...

"Эх, мальчик, знал бы ты, что натворил", — пронеслось в голове.
Или, наоборот, все правильно? Если, есть на этом свете Высшая справедливость, так и должно было произойти? Хотя бы ради таких людей, как Милош Новак и тех его коллег, кто не побоялся отправиться на помощь русским?
"Природа не терпит дисбаланса и всегда стремиться к равновесию", — утверждал Столяров. Поэтому зло не может все время побеждать добро. Но для философствования время не подходило.

Вересова расстегнула воротник и вернулась к комму.
— Где находиться технический персонал в комплексе?
— Введите имя, — запросила уточнения система.

Для идентификации ИскИном требовался кто-то из прежних
работников. Мария задумалась, стараясь сообразить чья сейчас смена.
— Красноселов Андрей, — назвала она главного среди техников.
— Запрос принят. Местоположение объекта определено: Экспериментальный автономный гостевой модуль.
Вересова с удивлением услышала о таком впервые и запросила дополнительные сведения. На экране появилась трехмерная модель с краткими характеристиками. Неуверенная, что все поняла правильно, биолог потребовала разъяснений.
— Центральная система может управлять модулем?
— Да. В стационарном режиме, при блокировании режима автономного управления и полном подключении к основным системам жизнеобеспечения океанологического комплекса, — отчеканил механический голос.
— Сейчас такое подключение есть?
— Да.
Женщина по привычке ещё раз поправила волосы.
— Мне нужна связь с гостевым модулем.
— Задание принято. Перевести экран в режим видео мониторинга? — подсказал ИскИн.
— Да.
— Связь установлена.


 Даже, если тебя разместили со всеми удобствами, и
ты заперт в четырех стенах не один, а с дружной компанией, — тюрьма остается тюрьмой. Недельное сидение взаперти, без связи с внешним миром способны вымотать нервы даже самим стойким.

Гостевой отсек, куда заманили русских техников, лепестком отрастал от ствола основной галереи. По овальному холлу - гостиной через вогнутые иллюминаторы, опоясывающих сводчатый, потолок, гуляли блики морской воды. Из – за чего светлая обшивка стен и мебели казалась бирюзовой. В поисках аварии техники начали открывать двери кают, окружавших зал, как по связи объявили о недельном карантине. Из- за неудачный эксперимент малоизученный вирус мог попасть в вентиляцию, и требовалась неделя полностью обеззаразить комплекс. Общинники кинулись в переходной тамбур и наткнулись на заблокированный выход. Щелкнули запоры, отрезая модуль от МОНИК.
— Какой ещё карантин? А ну, открывай! — Дернул с силой ручку сутулый Прохор Иванцов - бывший работник агросектора. — Опять воду мутят жабы!
— Инструмент при нас, сейчас вскроем, — поддержал его приземистый Василь Лавник.
— Инструмент побереги, ещё пригодится, — остудил его пыл Андрей Красноселов, глава техников. — Думаете, от большой заботы нас сюда земноводные засунули? Чтоб заблокировать с гарантией на случай чего. Двери прикиньте: какие? Не хуже, чем на шлюзах. Плюс - аварийные переборки в главном коридоре. Перекрыть - проще простого, а вот вскрыть -большой вопрос. Камеры видео наблюдения, опять же везде. Даже, если вырвемся. Что дальше? В коммуникациях век не просидишь.
— А мальчишки как же наши? — сдвинул к переносице рыжие брови Василь. — Даже слова не дали сказать, связь сразу отрубили земноводные.
— В комплексе они, как на ладони, — смахнул со лба русый чуб Андрей, — либо к нам доставят либо в другом боксе запрут. Сказали же: «Карантин на дни семь».
— Да брешут они все, как чубатые попугаи, — раздул ноздри мясистого носа Прохор Иванцов, — Нечисто здесь.
— Э, чисто, нечисто, — вмешался седой оператор Ишханов. — А фильтры с картриджами жабы сами менять себе будут?
— Твоя правда, Тариэл, — поддержал его Красноселов. — Припрет – выпустят, никуда не денутся. Подождем.
Он вернулся в холл и плюхнулся на диванчик.
— Чай, не в карцер засунули, а вон какие хоромы выделили. — Андрей стащил с головы форменную кепку и бросил рядом с собой. Под руку попался пульт. Техник взял и направил его на видео панель, занимавшую всю сторону противоположную входу. — Поживем – увидим.
На том вынуждено и порешили.

Шестой день заключения прошёл в ставшем обычным состоянии
раздражающе подавляющей скуки. Измотанные бездельем арестанты разбрелись на ночь. А утром их сорвал с кроватей вой аварийной сирены, и механический голос потребовал немедленно начать эвакуацию из -за угрозы затопления данного крыла комплекса.

Натягивая на ходу одежду, техники с оператором повыскакивали из кают и бросились к выходу, но двери оставались заблокированными.
Вспоминать о них никто не собирался.
— Эх, твари земноводные, утопить нас решили, — треснул в сердцах веснушчатым кулаком по металлической обшивке Василий Лавник. — Говорил же, раньше надо было когти рвать.
— Если коридор перекроют , сидеть нам мальками в банке до скончания века, — процедил Иванцов.
Андрей хмуро промолчал, чувствуя вину перед товарищами.
— Ребята! — раздался знакомый голос за спинами техников.



Все обернулись. С экрана в другом конце холла на них смотрела знакомое лицо взволнованной женщины.
— Мария! Ты где?! — обрадовались общинники и кинувшись в зал. — Как ты?
— Нормально. В лаборатории. Я вошла в центральную систему управления.
— И тебя пустили? — восхитился Лавник.
— Я не спрашивала, — улыбнулась Вересова, — долго рассказывать. Вам надо выбираться.
— Можешь нас вытащить, пока не затопило? — выдохнул Андрей.
— Уже затопило, — обрадовали его с экрана.
— Сами спасётесь . У вас не простой жилой модуль. Сейчас переведу его в автономный режим и скину информацию. Поймете, — заинтриговала женщина.

Снаружи послышался приглушенный шорох, пол под ногами общинников вздрогнул. Под экраном в обшивке появилась щель, стены поехали в стороны, открывая доступ в отсек с пультом управлением. Кронштейн потянул монитор назад и вниз, определив ему место над панелью с датчиками между сходившихся под углом овальных иллюминаторов.
— Давай, Тариэл, — хлопнул Красноселов пожилого оператора, — твоё хозяйство.

Тот занял рабочее кресло, защелкал тумблерами, активизируя
систему. Изображение Марии уменьшилось до квадрата в углу, а все поле панели заняла объемная картинка с техническими данными модуля.
— Ничего себе, — присвистнул Василь после первого поверхностного просмотра, — мы, что все это время на подлодке жили?
— Вернее на гостевом, туристическом пароме, — поправила Вересова. — Опытный образец, к его тестированию только приступили. Планировалось на его основе создать модификации для временных сборных баз на морском дне. Как только я отключу модуль от центральных систем жизнеобеспечения, сможете
сняться с базы и отплыть домой. Сейчас всем не до Вас, никто не заметит. На всякий случай, временно заблокирую камеры внешнего обзора, пускай списывают на технические неполадки.
— Э, что говоришь, женщина? — встрял оператор, — Бежать? Тебя одну оставить? Владимиру, как в глаза смотреть будем?
— Тариэл Сафарович, я теперь здесь Бог и Царь, — улыбнулась Мария с экрана, — пока не поймут в чем дело, мне ничего не угрожает. А вот комплексу очень даже. Из Конфедерации десантники прорвались.
— Какие ещё десантники?! — остолбенел Андрей.
Остальные возбужденно загомонили.
— Говорил же, что нечисто, — зыркнул на Красноселова Прохор, - А то карантин, карантин. Дождались. Откуда их леший принес?
— Они за артефактом — аппаратом инопланетян пожаловали.
— За артефактом? — удивился Соколов. — Уж не за тем ли, который трос порвал, зонд сжег, а сам в море рухнул? Конфедераты пели, что поднимать его и не думают.
— Возможно, — кивнула Мария и продолжила. — Ривс с компанией почтовую капсулу к своим послали, похоже она добралась. Военные задерживаться вроде не собираются. Но кто-то зверинец распустил, и теперь их начальство, кажется, хочет использовать боевых роботов для наведения порядка.
— МОНьКУ они разнесут, а не порядок наведут, — возмутился Лавник.
— Майор не хочет рисковать своими людьми, — пояснила Мария.
— Спасатели, мать их за ногу, — не выдержал Андрей.
— Поэтому Вам надо, как можно скорее на берег, предупредить наших пока не поздно. Вместе, что-нибудь придумаете, — продолжила настаивать Вересова. — Не дай бог, на сушу двинут и под налет галантов попадут.
— И останется наш Васька без джунглей, — подытожил мрачно Прохор.
— Кстати, Васькин котенок то же здесь, — поделилась ещё одной новостью Вересова.
— И тут отметились земноводные, — сплюнул в сердцах тезка- Василь .— Он - то им, зачем сдался?
— Ищут альтернативные пути деторождения. С демографией у них плохо, — пошутила мать Славки.
— Настолько плохо? — оживился Иванцов.
— А ты много детей на МОНьКЕ видал, уважаемый? — спросил у Тариел.
— Ни одного, — задумавшись, почесал голову бывший работник агросектора, — Дела... А молоко как же?
Народ прыснул.
— Не правильно все равно, — вернул развеселившихся общинников к действительности серьезный Ишханов.
— Не сердись, почтеннейший, — облокотился глава техников на спинку кресла оператора, — дай ка ещё раз размеры субмарины прикинуть.
— Понятно, — выпрямился Андрей, — по габаритам в грот не пройдем, застрянем ,как пробка в бутылке. И сплывать рискованно. Челноки нужны — катера или скутеры.
— Позаимствуем? — охотно предложил Прохор .
— Позаимствуем..., — передразнил товарища Лавник, — угонщик нашелся. Где заимствовать? В доке у спецназовцев из - под носом?
— А может резерв, где припрятан? — отпарировал Прохор.
— Ага, запас на зиму.
— Хорош трепаться, — прервал спорщиков Андрей, — Маша, можешь проверить?
— Есть, — ответила она, обработав запрос. — На консервации, в ангаре для аппаратов малого водоизмещения.
— Попасть снаружи сможем?
— Нет, не пройдете. Всплыть модуль может только в главном доке, или пришвартоваться, как сейчас, на спец. причале, — пояснила женщина.
— Кроме нашего, ещё есть?
— Да.
— План скинешь ?
— Ловите.
На мониторе появилась схема МОНИК.
— Порядок, — определился Красноселов.
— Переправишь, Тариэл, нас сюда, — показал он место на схеме . Потом отчалишь и подождешь по близости, пока мы с ребятами по этой галереи до ангара доберемся. Мари, подстрахуешь нас?
— Подстрахую, — подала голос биолог с экрана. — Если надо проход перекрою.
— Э, старым считаешь? С собой на дело не берешь, — обиделся Ишханов.
— Сафарыч, родной, — приобнял уважаемого оператора за плечи Соколов, — сам подумай: кто, кроме тебя, с этой посудиной справится? Ты — наша последняя надежда.

Мужчина насупился, но подчинился.
— Теперь на счет связи, — озаботился по новой Андрей. — Наши коммуникаторы отключены.
— В пределах МОНИК они будут работать, — пообещала Вересова, — и связи центра с модулем вроде ничего не угрожает.
— Кстати, если у кого есть собой антидот от яда игуаны, — продолжила биолог, заметив на техниках, кроме Андрея, обычную неформенную одежду. — Разведите его и обрызгайте себя от зверей.
— Пороемся, — отреагировал Иванцов, — вечно мне Зинка всякую гадость в карманы пихает.
— Не ценишь ты жену, Прохор. Она же о тебе заботиться, — усовестили его с экрана.
— Ничего, на берег сойдет, сразу оценит, — пошутил Василь .
— Маша, а пацанов наших Генку с Мишкой на мониторах не видно? — уточнил он о мальчишках.
— Что?! — встревожилась Мария, — разве они не с вами?
— Они на складе остались, когда нас срочно сюда вызвали, — объяснил Андрей.
— Что же Вы сразу не сказали? ! — рассердилась Вересова. — Ваши коммуникаторы я разблокировала. Попробуйте связаться с ребятами.
— Молчат, — проверил отец Генки — Прохор.
— Может конфедератов бояться? - неуверенно предположил родитель Мишки — Василь.
— Ну, вот что. Я комплекс по видеокамерам проверю, а вы уже давайте снимайтесь с якоря, — приказала Мария, едва не срываясь на горе - родителей.
— Маша, ты только не волнуйся, — постарался успокоить её Прохор, — хлопцы у нас боевые, прорвутся.