Дивные воды

Глава 1. Нет никаких тигров

Мама была права.

Когда я озвучила домашним своё решение, она только охнула и спросила:

— В ноябре?

А уже через несколько дней новость облетела всю нашу многочисленную родню, и в квартиру над рестораном началось паломничество неверующих.

— Это хорошее место, — аккуратно говорил Пашка. — Дивноводное. Хорошее место. Особенно летом, Наташа! В сезон! А зимой… ну что ты будешь делать там зимой?

— Работать, — сухо сказала я. — Орден направил меня в помощь местным школе и церкви.

— А жить как?

— Как и всем назначенным, мне полагаются жильё и содержание.

— Клетушка на чердаке и плошка овса?

— Гостеприимство станет мерой уважения к Ордену.

— Это дикость, — возмущалась мама. — Глухая деревня! Там наверняка мыши!

— Это крупный посёлок…

— Крупный?! Зимой одни пустые дома. Местных сколько, человек сто?

— Сто пятьдесят. И приезжие. А в часе езды — здравница, в которой…

— Сто пятьдесят!.. Это же деревня. Удобства на улице, куры, козы. И мыши! Наташа, мыши!

В семейном ресторане папа отвечал за вкусное, а мама — за чистое. Тараканы были для неё вражеской армией, а мыши — чудовищами нижнего мира, которых надлежало уничтожать со всем возможным рвением.

— Ты увянешь там от тоски, — постановила бабушка. — Нам это не нужно. В праздники вся семья…

— Я не буду работать на кухне.

— Кто тебя пустит на кухню?! Возьмёшь заказы по телефону! Поможешь матери с закупками! Девчонкам в зале! За делом и грустить будет некогда.

— Я и не грущу.

— Ну конечно! Сбегаешь от семьи на край земли, лишь бы…

— Ты должна будешь приехать на мою свадьбу, — встряла Оля.

— Свадьбу?..

— Свадьбу?! — папа схватился за сердце. — Какую ещё свадьбу?!

— Мне не нравится этот твой Виталя, — строго сказала мама.

— Выдумки, — бабушка хлопнула ладонью по столу. — Я не дозволяю.

— Оля. Какая свадьба?

— Ну, будет же у меня когда-нибудь свадьба…

— Когда-нибудь! Уж не раньше, чем Наташа вернётся!

— Наташа вообще никуда не поедет!

— Наташенька, ты подумай ещё, пожалуйста. Тебе не обязательно соглашаться. Ты ничего им больше не должна.

— Там мыши…

Ценные советы и уважительные причины сыпались со всех сторон. Игорь Сергеевич откашлялся и заявил важно:

— Тебе заплатят копейки.

— Алчность — один из смертных грехов, — напомнила я.

— Как и уныние. И попробуй только сказать, что не начнёшь там хандрить уже через две недели.

— На воды как раз и приезжают, чтобы поправить здоровье и избавиться от хандры.

— Пятнадцать лет!.. — разорялся папа. — Пятнадцать лет ты отдала Ордену, а теперь…

— Наташа, там ведь будут мыши. Мыши в подполе. Это же деревня.

— Мама, это посёлок.

— Деревня!..

— Праздники скоро. Лучше бы ты подождала весны.

— Служители требуются круглый год.

— Ты же никогда не хотела в церковь.

— Всякое служение угодно Богу.

— Наташенька, ты всё же подумай…

— Там ведь наверняка мыши. Много мы…

— Не мыши! Там водятся тигры, — авторитетно заявила Маруся.

На мгновение над столом повисла тишина, и Маруся, ничуть не смутившись, пояснила:

— Мне мама говорила.

— Нет там никаких тигров!

— А мама говорила, есть!

— Света! Ну какие тигры, ты зачем ребёнка пугаешь? Это крупный дачный посёлок, почти город, тигры если и есть — то глубоко в лесу!

— А она и не испугалась, — меланхолично отозвалась Пашкина жена. — Она просится с тобой, смотреть на тигров.

Я совсем растерялась.

— А как же школа?..

— Так я и не говорю, что разрешила тигров.

Маруся — мелкая актриса — сделала ужасно жалобное лицо, с дрожащей губой и влажными глазами. Света не поднимала глаз от газеты, мама смотрела на меня с осуждением, Маруся картинно шмыгнула носом.

— Никаких тигров, — твёрдо повторила я. — Там нет никаких тигров. И я уезжаю послезавтра.

На самом деле Дивноводное — не такое уж дикое место. Местные воды известны по меньшей мере лет триста, и за это время округа обросла десятком здравниц, одна другой больше. В зиму почти все они не работали, зато летом павильоны и променады были популярнее столичных театров и бульваров.

Ещё здесь строили дачи, из которых и получился посёлок Дивноводное. Вовсе никакая не деревня: он был давно электрифицирован и даже мог похвастаться центральной канализацией — но, увы, не горячим водоснабжением. Некоторые приезжие даже жили здесь круглый год. Говорят, скважинная вода тем полезнее, чем тебе от неё холоднее.

Вообще же до самого октября здесь кипела жизнь, ни в чём не уступающая городской. Потом дачи пустели, окна слепли, местному дядьке с ружьём вручали ключи и немного денег за присмотр. Гас свет, затворялись ворота, исчезали одна машина за другой. Пустели прилавки, в расписании автобусов множились прочерки. Дивноводное засыпало до самого апреля, и даже местные только и ждали, когда снова начнётся сезон, и в посёлок вернётся работа.

Паша пугал, что по зиме Дивноводное будет похоже на могильного мертвеца, и что творится здесь наверняка всякая жуть. Жути я не боялась, мертвецов тоже. Да и Дивноводное оказалось куда краше придуманного Пашкой чудовища: деревья кое-где ещё красовались сухой листвой, по бетонной дороге пыхтел жёлтый грузовичок с дровами, во дворе три бабки лузгали семечки и смотрели выставленный на подоконник телевизор. Что показывали, я понять не могла: изображение рябило, а голоса то и дело перебивал треск.

И вот теперь я только открыла калитку участка, который мне выделила местная администрация, и поняла: мама была права.

Мыши здесь действительно были.

🜛🜛🜛

К моему приезду здесь готовились, и довольно тщательно. На перроне меня встретил Андрей Андреевич, так-то тракторист, но мне предложили ехать не на тракторе, а во вполне приличном автомобиле, пусть и немолодом. В приоткрытых окнах свистел ветер, дорога от станции занимала почти два часа, и всё это время Андрей Андреевич болтал, не переставая.