Дизайн в серых тонах

Глава 3. Заварушка и гном-полукровка

«Гномья заварушка» встретила их буйством запахов и канонадой звуков. Аромат кислой капусты боролся с перегаром, а сверху навалилось что-то неопределенно-мясное. Звенело стекло бокалов и бутылок, в углу над барной стойкой весело трещал телевизор с плазменным экраном на полстены, и непрерывно галдели посетители. Шла футбольная трансляция: наши играли с не нашими, соответственно. Удачные моменты в выступлении команды крепких гномов приветствовались радостными кричалками, а когда противник перехватывал инициативу, метил по воротам и, чего доброго, забивал гол, зрители неистово улюлюкали и матерились громко и с чувством.

Не самый изысканный уголок в Элдории, но отличное место для углубленного анализа жизненных неурядиц. Ну, и не в пафосное же кафе идти отмечать провал на экзамене? Да и кто они, чтобы претендовать на звание сливок общества? Элегантный утонченный эльф-дизайнер и мастер-шеф элитного ресторана, что ли? Нет, всего-навсего охранник в бутике и пекарь-кондитер. Вот будь они птицами высокого полета... Увы, сегодня Дориану жестоко подрезали крылья.

Они устроились за липким столиком, заказали пиво, настоящее, с привкусом железа и несбывшихся надежд. Тусклый свет неоновых вывесок просачивался сквозь грязное окно «Гномьей заварушки», рисуя на деревянных столах причудливые узоры. Воздух был густой от дыма дешевого табака и запаха пролитого алкоголя, которое забывали протирать и который пропитал всю мебель насквозь.

Дориан глотнул, размышляя, как бы он мог изменить заведение до приличного, хотя бы внешне. Столы грязные и поцарапанные, стены темные и невзрачные, с потолка свесились тусклые лампы - кошмар и уныние. Но посетителям нравилось: дешево и сердито, и пиво отличное, которое, главное, долго не смаковать, а пить залпом. Так, если мошка попадется, не заметишь.

— Так что там с твоими продвинутыми эскизами? — спросила Элла, ковыряя салфеткой столешницу.

Дориан глубоко вздохнул. Серый туман вокруг него сгущался, приобретая почти физическую форму.

— Не судьба, Элла. Мои глаза не различают нужных оттенков. Проще говоря, я полный ноль в создании одежды. Экзаменатор так и заявила, что Университет Дизайнеров не мой путь. Но я неплохой кандидат на должность самого внимательного охранника в мире бутиков. Ты же знаешь, как важно, чтобы никто не стащил эти... — он покрутил пальцем вокруг головы, рисуя то ли ободок, то ли нимб. — Ну, эти ваши кричащие шляпки.

Элла тихонько хихикнула, но в этом смехе прозвучала нотка сочувствия, которая раздражала Дориана куда больше, чем прямое осуждение.

— Не расстраивайся так. Подумаешь, не приняли? У тебя есть нормальная работа. Может, нести эпатаж в мир и правда не твоя судьба, и природа бережет тебя для чего-то более... приземленного?

— Приземлённого? – эхом отозвалось его собственное недовольство. — Это ты называешь приземлённым – стоять на ногах по пятнадцать часов, вдыхая ароматы чужих духов и наблюдая, как богатенькие наследники покупают платья, которые стоят как моя годовая зарплата? Или уподобиться древним предкам и ускакать в лес, чтобы жить в шахтах? Приземленней не придумаешь!

Именно в этот момент, когда волна самосострадания захлестнула Дориана с головой, взгляд Эллы остекленел, устремленный в дальний угол зала. Её глаза расширились, а лёгкий румянец, обычно украшавший её щёки, сменился мертвенной бледностью.

— О нет, — прошептала она, и в её голосе зазвучал неподдельный, чистый страх.

Дориан автоматически обернулся. В дальнем углу, у бара, стоял их давний, со школьной скамьи, знакомый гном-полукровка. Гаррик. Её бывший. Тот самый, который, по утверждению самой Эллы, расстался с ней, потому что она «слишком много думала». Гаррик, с его самодовольной ухмылкой и волосами, уложенными с таким количеством геля, что они, казалось, могли бы выдержать метеоритный дождь.

Элла вскочила так резко, что стул с громким стуком упал на пол.

— Мне... мне надо отойти, — выпалила она, не глядя на Дориана, и буквально вылетела из пивной, будто за ней гналась стая кровожадных призраков.

Дориан застыл, пытаясь переварить новый поток информации. Элла, только что назвавшая его жизнь «приземлённой», в то время, как ее собственная наверняка была возвышенной и творческой, теперь демонстрировала панические атаки при виде бывшего. Быстро. Удивительно быстро. И при этом она утверждала, что он ей совершенно безразличен.

— Безразличен, конечно, — тихо заметил Дориан, наблюдая, как Элла с лихорадочной грацией ныряет в приоткрывшийся дверной проем, словно спасаясь от привидения. Его привидения.

Он остался один, за липким столом, с наполовину выпитым пивом и целым букетом новых, весьма едких мыслей. Да, он провалил экзамен. Да, теперь он обречен еще долго работать охранником. Но, как оказалось, его собственная жизнь, омраченная дальтонизмом, менее сложна, чем попытка понять, почему его бывшая одноклассница, утверждающая, что её бывший ей безразличен, убегает от него, как от чумы.

Дориан вздохнул, поднимая стакан, и сделал глоток. Пузырьки в животе весело заиграли, и в голове зародилась шальная мысль: рутинная работа в бутике не так уж плоха. По крайней мере там не приходится иметь дело со сложностями человеческих взаимоотношений. Стоишь себе тенью-невидимкой и высматриваешь мелких воришек. Всё просто. Есть, конечно, мечта, зудящая в сознании, но до ее воплощения как до Луны пешком.

Интересно, Гаррик добрался бы до Луны с его-то размашистым шагом, с которым он приближался к Дориану?

— Запиваем горе горечью? — насмешливо спросил тот. Поднял стул, опрокинутый Эллой, стряхнул пыль и уселся, разом заняв локтями половину стола. — Об экзамене не спрашиваю. Вижу, что провалил. Кстати, а Элла куда убежала, как на пожар? — Гаррик перелил почти не тронутое пиво из ее стакана в свою огромную кружку, украшенную резными рунами.

— Вспомнила, что не выключила плиту, — не моргнув глазом, соврал Дориан.

— Так и знал, что у нее снова что-то подгорело, — пробурчал себе под нос Гаррик и с прежним оптимизмом добавил: — Насчет экзамена не переживай. Еще поступишь.