Длань Покровителей 3. Заземление

Пролог

Тридцать шестой день первого сезона, год 328

Если это не конец, тогда что?

Земля тряслась и ходила ходуном, будто чрево, готовое разродиться. Воздух пах яростью и болью. И хотя она видела лишь тьму, мрачная уверенность не отпускала. Жуткое предчувствие раздирало лёгкие и стискивало сердце железным кулаком. Ошибки быть не могло, и осознание этого пробирало ужасом.

- Открой! - дверь едва не сорвалась с ветхих петель, когда два крепких кулака затарабанили по дереву. - Не смей! Слышишь?! Не смей!

- И не подумаю, - шепнула она растрескавшимися губами и подошла к окну. Леденящий ветер дунул в лицо, скинув волосы с плеч. Мелкие холодные крупицы осели на щеках.

Снег. Она не ошиблась - всё кончено. Сегодня они разорвали небо надвое. Фатальная оплошность повторилась. Второй шанс уже использован. Третьего не будет. Как же они недальновидны, что не могут пораскинуть мозгами и принять это во внимание!

Всё таки, человек - неисправимое чудовище. Покровители спасали мир для того, чтобы люди снова его уничтожили? Покровители дали возможность спастись лишь для того, чтобы её растоптали?! Как бы не так!

Пол тряхнуло. Град мелких камушков застучал по мраморному полу. В мощном шуме, что сочился с улицы, чётко угадывались голоса. Они переплетались, наслаивались друг на друга, перемешивались в жуткую какофонию. Бессвязные фразы, яростные выкрики безумцев, дрожащие и срывающиеся от боли... Она почти видела их лица: испещеренные язвами и расчерченные рельефом корок; лица, подобные географическим картам - ужасающие лица...

Но страха больше не было. Сомнений - тоже. Секунды, убегающие в никуда, как песчинки - вот чего следовало бояться сильнее, чем толпы разъярённых безумцев. Каждая могла оборвать тонкую нить, удерживающую мир. Или ознаменовать общий финал. Нужно успеть до того, как Покровители подведут черту, оставив их жалкие жизни за бортом.

Она улыбнулась, пытаясь сосредоточиться на главном: на том, в чём все они так нуждались сейчас. Знакомые слова - те, что знает каждая женщина, наделённая магическим потоком, и держит для особого случая - отчаянно просились на язык. Она проговорила их про себя, проверяя, не забылось ли что-то. Долгие годы жизни крадут память, об этом следует помнить, если планируешь что-то важное и грандиозное.

- Открой! - стук разбивал острый от эмоций воздух на мелкие осколки. Вот же как получилось: Анацеа, самая стойкая из них, сломалась, превратившись в одну из безумных. - Немедленно! Впусти меня!

- Я всё решила, - отрезала она, и горлом неожиданно пошёл дерзкий смех. - Встретимся там, где всё началось!

- Не смей! - голос Анацеа заглушал шёпот падающих камней и треск дерева. - У нас ещё есть шансы! Не всё потеряно, не всё!

И это говорит она? Анацеа Бессамори? В те страшные мгновения, когда их прижали к ногтю, и прятаться больше некуда? В те обезоруживающие минуты, когда потеряла самое драгоценное?!

- Иногда вера в лучшее ведёт к поражению, - отрезала она в ответ, и за дверью раскатился пронзительный вой.

Глупо. Глупо и безнадёжно. В Анацеа говорит паника. Она сейчас так же безумна, как те, что собрались под окнами. И так же безнадёжно больна... Анацеа ещё не поняла, что случилось. Возможно и не успеет понять.

Пошарив по столу, она подцепила ладонью горсть холодных морских камушков. Волна зализала их грани настолько, что их нельзя было отличить от самоцветов, обработанных рукой ювелира. Снег, летящий из распахнутого окна, путался в её волосах и таял там, превращаясь в капельки воды. Они бежали по лицу, будто слёзы.

- Открой! - ветхое дерево с надрывом заскрипело. Ещё чуть-чуть, и Анацеа всё испортит! Вот же неразумная женщина.

Пора.

- Даэрэс крипто хаэл, - первый камушек соскользнул с ладони и стукнул по полу. - Сир нарти глэйс мидонто, - второй полетел следом, прочертив по коже холодную линию.

Слова отскакивали от зубов, как ежедневная молитва Покровителям, и камушки стучали по полу, знаменуя окончания фраз. Удивительно, но годы и старость не украли ни слова из памяти. Это был самый важный урок в Наставне. Каждая из посвящённых должна была заучить заклятие наизусть, но никогда, никогда не произносить его вслух... Лишь особый случай давал на это право. Такой, как сегодня.

- Амэм! - подытожила она, обронив последний камушек: вобравший тепло её прикосновения.

Воздух зазвенел и задрожал, стирая всё: стон трещащего дерева, приглушённый голос Анацеа, вопли безумцев. И прежде, чем она ощутила, как пространство разбирает её на лоскуты, в ладонь скользнул тёплый камушек.

Она улыбнулась. Всё правильно.



Мария Бородина

Отредактировано: 14.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться