Через неделю, в день, когда я наметил уже просмотреть проблему Инны с матерью, в дверь раздался настойчивый звонок. Мой Фофочка мгновенно распушил свои шерстинки-волосики, сделав прическу «я у мамы дурочка», и растянув рот до ушей в улыбке, проскакал на своих тонких ножках к двери.
На пороге стояла Ира, даже Фофа испугался её вида и стал испускать искры. У Иры было бледное лицо, а в глазах смятение и испуг.
– Надеюсь, ты не стала свидетельницей или участницей преступления? – сказал я, проводив её на кухню, и протянул стакан холодной воды.
– Нет, пришла с просьбой, просить совета – она замялась.
– Меня уже мучает предчувствие, что ты сейчас нанесешь рану моему сердцу. Я серьёзно.
– Сегодня я встретила мужчину, того самого, с бархатным взглядом коричневых глаз. Максим, я испугалась. Хотя ничего такого примечательного и не произошло, но я испугалась.
– Тот самый, которого ты видела в своих первых медитациях Хроники? Ты не ошиблась?
– Да нет же! Это он! То же завораживающий, обволакивающий, проникающий прямо в душу взгляд, широко открытых глаз.
– Возможно ты, под впечатлением тех видений, уже подсознательно стала искать этого мужчину?
– Да ну, все эти дни мне было даже некогда об этом думать. Поступила заявка для какой-то делегации из Москвы, административных шишек. Надо было подготовить для них целый этаж отеля. Было много суеты. И вот они приехали. И среди них этот. Мы оба стояли рядом у стойки администратора. Он, в ожидании оформления, немного склонился в мою сторону, протянул руку за каким-то буклетом, и тут, меня словно обдало теплой волной. Мы даже немного отпрянули друг от друга. Парень уставился на меня, замер, и, инстинктивно, как-то недоумённо, прикусил уголок буклета. И … этот взгляд… эти бархатные глаза… Я вспыхнула, повернулась и поспешила в свой кабинет. Короче, удрала самым позорным образом.
Я молчал, ждал от неё вопроса, хотя уже знал, чего она хочет.
– Макс, я прошу тебя, посмотри кто он. Кто он для меня… пожалуйста. Но я чувствую какое-то смятение. Не могу объяснить – тут она покраснела.
А я понял, что она очарована.
– Нет, смотреть ты будешь вместе со мной. Это ты должна видеть. Но я буду рядом. Мы вместе пойдем. Не бойся. А сейчас тебе надо отдохнуть до вечера. Ты сейчас в таком состоянии, что ничего не выйдет.
Ирина выпила бокал вина, и ушла в спальню. Ей надо выспаться. Я тоже решил отдохнуть и собраться с мыслями. Лёжа на диване в гостиной, вспоминал её рассказы о первых медитациях, первых попытках попасть в Хроники. Ира всё делала по моим инструкциям. Но главной причиной этих изысканий был давний сон Ирины, много лет тому назад. Вот почему, познакомившись со мной, она задалась целью прояснить личность этого человека с помощью Хроник.
Сон, в котором произошло переключение во времени.
Ирина шла по тротуару, направляясь к дому, и тут щёлк… и она уже в каком-то коридоре со сводчатым потолком, освещаемом факелами. Полное ощущение реальности, не сон. Слышит голоса за спиной, оборачивается. Следом идут епископ в белой сутане и белой шапочкой на голове, его спутник, вероятно, знатный вельможа.
– Нет, нет, - говорит епископ – я не дам разрешения графу на брак с этой проституткой…
– Это о ком? – подумала Ирина – это что, обо мне? Я проститутка?
Это было так неожиданно, какое странное определение дали ей. С чего бы это? Но в это время навстречу ей, из глубины коридора, выступал высокий мужчина. Он галантно поклонился Ирине, и произнес:
– Не слушайте их, брак состоится, и я очень рад и благодарю вас, что вы дали согласие стать моей женой. Ира с большим удивлением смотрела на богатый, красиво украшенный зал, она просто физически ощущала, как на неё надевали шелковое платье с кружевными воланами на рукавах. И тут граф заметил, что один волан слегка оторвался от рукава, он сам, присев на одно колено, пришивал его. Затем хлопнув руками, подал знак служанке, чтобы та сделала прическу госпоже.
Её усадили на стул, и стали причесывать. Тут граф взялся сам завить Ирине волосы горячими щипцами, и ненароком, обжег себе руку. Ира опять физически, натурально, почувствовала этот ожог, и как больно графу. Она вскрикнула и поморщилась.
– Ничего, ничего – утешал её граф – разве может сравниться эта боль с той болью, что вы нанесли мне, когда отказывались быть моей женой – и, склонившись к её лицу, смотрел на неё мягким взглядом своих коричневых глаз. И в них было столько любви, столько страсти. Затем снова хлопнул в ладоши, и слуга принес красивое жемчужное ожерелье на длинной нитке. Граф обвил им шею Ирины, и, перекрутив его, каким то образом прикрепил жемчуг к прическе на затылке.
Ирина, пребывая в большом недоумении от всего происходящего, осталась одна в комнате и смотрела на отражение в зеркале.
– Я это, или не я? Какая красивая женщина! А вроде я. Но вдруг она замечает, что зеркало стало окном, за которым на неё смотрит молодая женщина, такая же красивая и очень похожая на неё. Копия Ира. Женщина, со слезами на глазах, говорит:
– Это не ты должна была выходить за него замуж, а я. Ну ладно, раз так, вот возьми – и протягивает Ире гарнитур из золотых серег и кольца с рубинами. Но Ира видит, что на её столике, пере ней, лежит точно такой же гарнитур, и это её гарнитур, а не тот, что протягивает девушка.
– Ну нет – резко отвечает Ирина – вот мой, а свой забирай себе.
И тут … время снова переключилось, Ирина оказалась в своем времени и у своего дома.
Включив музыку для ребефинга и натянув очки для сна, чтобы не мешал никакой свет, Ира старательно дышала. Затем, на грани забытья, она посмотрела на свои руки. Они мало были похожи на руки, но всё-таки это были руки, только пальцы как будто сросшиеся.
– Копытца, а не руки – рассказывала Ира.
Да, она вошла в осознанный сон. Как только спустилась с лестницы, оказалась в пустыне, на ней было надето белое свободное платье, перехваченное золотым поясом. Вероятно, это был Египет, невдалеке высились пирамиды.
Отредактировано: 11.05.2024