Для солнца, для звезды, для топора.

Для солнца, для звезды, для топора.

Джек Хартман ненавидел картографов. Эти спекулянты всегда драли втридорога за вшивую голокарту, на которой пара захудалых планеток да еще и какая-нибудь опасная нейтронная звезда или черная дыра. Конечно, у Джека были связи, но рынок становился все опаснее, ведь Центр после «Низвержения Люцифера» на Скотосфере лютовал и усилил бюрократическую волокиту. Чтобы просто вылететь за пределы Внутреннего Кольца Союза, требовалось дать уйму взяток и, если бы Джек вел законный бизнес, то давно бы разорился. Но Джек не следовал закону. Джек добывал ресурсы в Заповедниках, в Диких мирах.
Две тысячи лет назад выходцы с Праземли начали осваивать космос и по какой-то причине часть пригодных для жизни экзопланет вычеркнули из официальных документов, оставив развиваться как они есть. Мол, там особые экосистемы, в которые человеку лучше н вмешиваться. «В которые лучше не вмешиваться без бурильных установок» — усмехался Джек. Он вырос на корабле контрабандистов своей бабки, которую почему-то прозвали Железной Крысой, и с детства знал только один способ заработка: найти карту, найти планету, вытяни из нее как можно больше ресурсов, повтори.
Конкуренция внутри его профессии — огромна, специалистов мало, а ценных ресурсов — единицы, так что Джек брался за любой слух о голокартах и тщательно проверял со всех сторон.
На этот раз им повезло: эта планета хотя бы существовала. Ради голокарты Джеку пришлось убить своего старого приятеля и его очередную жену. Он не испытал угрызений совести, только легкий приступ жалости, потому что испортил кровью любимую кожанку. Джек был старомоден и считал, что космические контрабандисты должны быть как космические ковбои: стильными и беспощадными.
В центре системы из трех маленьких планет и одного газового гиганта желтый карлик стабильно превращал водород в гелий. Нужная им планетка крутилась второй и была симпатично-зеленым шаром с двумя кривоватыми спутниками.
Джек ненавидел георазведку, но Нана, крошечная старушка-геолог, была непреклонна как скала. Поэтому пришлось два дня висеть на орбите, пока она, выкуривая одну сигарету за другой, руководила сотней дроидов, которые сканировали местность и составляли карты. Серверы отчаянно перегревались, и Тодд взвыл, когда кто-то включил кофеварку в ту же сеть и чуть не подпалил системы корабля. Когда сканирование завершилось, Нана и Эну отчаянно переругались. Эну тыкала пальцем в мониторы и клялась всеми своими богами, что там живет зло. Велев обеим заткнуться и приступить к работе, Джек нервно заперся в своей крошечной каюте, единственным украшением которой была голова пуст-хищника с Ти-хо, и нервно закурил. Ради этой пыльной морды детеныша он отправил на смерть с десяток людей. Джилл орала как сумасшедшая, когда подвернула ногу, но, вместо того, чтобы помочь, он схватил отрезанный трофей и бросился к единственному работающему мотоциклу. Так работает бизнес. Некоторое время он слышал, как она проклинает его, привлекая внимание всех тварей в округе, пытаясь ковылять следом. Он даже запомнил, что она орала: «Ты заплатишь, ты заплатишь, Джек!». Он остановился. Джилл замерла и заковыляла быстрее, не понимая, что Джек снял с плеча винтовку, прицелился и выстрелил ей аккурат промеж глаз. Секунду она тупо стояла и рухнула как подкошенная лицом вниз. Стало невыносимо тихо. Джек истерично завел мотор. Эта дура сама была виновата. Нужно было молчать.
В шаттле на планету с ним спустились Эну и Молчун. Молчун был то ли родственником Джилл, то ли любовником, Джек не вникал, но после инцидента с пуст-хищником он забрал ее вещи себе, выслушав вранье об ее героическом самопожертвовании. Кажется, он не особо поверил, но вслух этого не высказал. Эну раздражающе шевелила губами, молясь своим богах и белки ее глаз сияли на черном лице. Если бы не кибернетические импланты, позволяющие Эну завязывать в узел стальные прутья толщиной с человеческую руку, Джек оставил бы ее наверху. Молчун должен был установить лагерь и ждать, пока с орбиты начнет спускаться оборудование. Если все пойдет по плану, то через полгода они разбогатеют.
Химический анализ атмосферы показывает приемлемые для дыхания параметры, но они все равно облачились в защитные костюмы и натянули фильтры, натирающие переносицы.
Шаттл приземлился на небольшой поляне. Сканеры показывали отсутствие крупных хищников, так что, оставив Молчуна возиться с оборудованием жилья, Джек и Эну отправились изучать местность. Фауна состояла в основном из деревьев с мелкими коричнево-красными листьями и красными цветами. Трава тоже имела красноватый оттенок. Джек не был уверен, но скорее всего это объяснялось составом почвы. Над ними тихо жужжал бот Эну, поддерживая силовое поле, ведь никто из них не хотел умереть от укуса какого-нибудь неизвестного насекомого. Эну не нравилось идти по кровавой траве под кронами кровавых деревьев, о чем она говорила до тех пор, пока Джек не рыкнул, чтобы она выполняла свою работу молча. Наемница поджала губы, но заткнулась. Они прошли лесок и, следую карте местности, вышли к водоразделу. Солнце приятно припекало спины и вскоре Джек стал обливаться потом. Они рискнули снять фильтры и шлемы. С холма открывался вид на красную равнину с неприятно лысым пятном посередине. Неприятное чувство кольнуло Джека куда-то в желудок, но он, чувствуя будущую наживу, отмахнулся от него. Эну достала бинокль и осмотрела горы. Где-то здесь была отметка, которую указала Нана для начала работ. Джек оставил одного из ботов для наблюдения, попинал траву и сплюнул никотиновую слюну.
Пару недель они занудно обустраивали лагерь и разворачивали устройства для добычи гелия-3. На помощь спустились Антон и Дерек и работа пошла быстрее. Даже Эну перестала ныть и увлеклась процессом. Это их и держало вместе — деньги за такой солидный кусок ресурсов. Пока все шло как по маслу и Джек развлекался, заходя все дальше от лагеря. Конечно, он брал с собой защитного бота и винтовку, хоть сожрать его тут никто не мог. Постепенно до него дошло, что весь путь он проходит не просто так. Его манит. Заманивает то лишенное кровавого леса пятно. Он остановился и проговорил про себя этот бред и послал его куда подальше и повернул в противоположную сторону, к болотам.
Утро следующего дня началось с исчезновения Молчуна. Этот псих итак ни с кем не общался, а теперь шарился по Красному лесу в одиночку. Он заявился после полудня, спокойно выслушал весь нецензурный запас Джека и занудный скулеж Эну о технике безопасности, кивнул и скрылся в своем лагерном трейлере, отряхнув сапоги от грязи. Джеку это очень не понравилось. Он уже давно хотел распрощаться с Молчуном из-за Джилл, а теперь сомнений не осталось. Расплатится и выбросит к чертям собачьим.
Джеку не снились сны, но на этой планете стали мучить кошмары. В них окровавленная Джилл вставала из могилы и пыталась вцепиться ему в горло. В последнем сне из ее рта и глаз полезли корни, а из дырки на лбу — вырос цветок.
— Джек! — Эну колотила в дверь его трейлера своим киберкулаком. Ее хриплый голос звучал взволнованно.
— Ты на часы смотрела? — его голова гудела от выпитого накануне, но только так он смог отрубиться и заснуть.
— Джек, ты должен его увидеть!
— Если это окажется ерундой, я урежу твою зарплату на треть, — проворчал он, с трудом поднимаясь и присасываясь к бутылке с тепловатой водой. Фильтры очищали воду, но сделать ее холодной не могли.
Он распахнул дверь, отмахнулся от назойливого медбота и оторопел. Красная трава вокруг лагеря словно выцвела. Неужели он вчера выпил что-то такое, что повлияло на зрение? Но по обеспокоенным лицам коллег он понял, что с глазами у него все в порядке.
Что за херня?
— Я запустил сканеры, но они ничего не показывают… аномального, — Дерек почесал неровно выбритую щеку. — Возможно, это просто особенности почвы или заболевание какое у травы. Здесь нет крупных существ, а мы тут туда сюда ходит, перемешиваем ареалы обитания ногами…
— Как ты сказал? — Джек присел на ступеньку трейлера и позволил наконец боту что-то ему вколоть.
— Заболевание травы? — недоуменно повторил Дерек.
— Нет, про хождение.
— А, ну так на обуви можно занести споры или семена какие…
— Эну, собери все образцы с обуток и отдай Дереку на изучение.
— Я — солдат, а не какая-то там… — начала огрызаться она, но Джеку это уже надоело.
— Сейчас ты будешь безработной. Делай, что говорю. Если какая-то хреновая грибная плесень убьет нас, то солдатская корочка тебе не поможет.
Эну поджала губы и принялась стучать в трейлер Молчуна. Он был закрыт. Она пожала плечами и пошла к Антону.
Через три дня Молчун так и не появился. Трава продолжала выцветать, а Джек начал терять терпение. Он не мог спать, не мог есть, не мог работать. Идиотские кошмары с этой тупой овцой Джилл! Чертова планета с ее чертовым Красным лесом! Приказав Эну собираться, он зарядил винтовку и повесил на плечо, надеясь всадить кому-нибудь пулю. Он знал, где искать мерзавца. На лысой полянке, которая являлась в кошмарах.
— Что. Это. За. Херня? — только и смогла сказать Эну, когда они увидели поляну вблизи.
Лишенное растительности пятно метров пятьсот в диаметре не было таким уж и лишенным растительности. Там росли цветы. Огромные цветы, стелющиеся по земле гигантские цветы, тянулись выше человеческого роста. Ярко-алые, словно напитанные кровью мясистые лепестки были закрыты, словно бы только собирались зацвести. Казалась, это цветы душат другие растения вокруг как огромный паразит. Осторожно перешагивая через корни и усики, покрывающие землю, они медленно двигались в центр, словно их что-то тянуло. Джеку показалось, что это будто грибница, что это связный единый организм и этот организм заманивает их.
— Джек, — шепотом позвала Эну. На ее лбу и верхней губе выступили капельки пота. Здесь было почти тропически влажно и жарко. — Джек, мы же не пойдем в центр этой сраной грибницы? Джек, надо вернуться в лагерь.
Он было почти согласился, потому что гнетущее чувство захлопывающейся ловушки стало невыносимым, но тут тишину разрезал истошный вопль Молчуна. Они испуганно переглянулись. Вопль раздался снова.
— Нет, не смей! — рыкнул он.
— Мы должны помочь ему! — из ее протеза вылезло лезвие. Эну явно готовилась к бою.
Прозвучал второй вопль, и Эну бросилась на звук. Джек неохотно побежал следом, но из-за годов пьянства и отсутствия киберног он отстал, а, когда вывалился на открытое пространство, запнувшись о корень, то пожалел, что не свалил при первом же крике.
Возле открытого цветка лежал разбухший труп Молчуна, оплетенный усиками и отростками. Но его волновал не труп, а то, что то, что можно было назвать созревшим плодом. Нечто красное и мясное, какая-то уродливая растительная химера, в которой он с ужасом узнал черты Молчуна. На месте глаз — древесные почки, а на середине торса — корень-пуповина.
— Что это за хреновина? — рот Эну перекосился от ужаса. — Это оно убило Молчуна? Этого не может быть, сканеры показывали отсутствие хищников!
Тварь в цветке притихла и как будто бы наблюдала за ними. Напасть она не пыталась, но Джек чувствовал, как ужас расползается у него в животе. По спине потек пот. Он по дуге обошел тварь и присел рядом с разлагающимся Молчуном. Умер он явно не своей смертью, но Джек вдруг заметил кое-что, торчащее из его пальцев: локон каштановых волос. Длинных волос. Волос Джилл.
«Тызаплатишь», — Джек медленно повернул голову на булькающий, глухой голос. Неестественные подражательные интонации. Так говорили вороны или попугаи, которых обучали человеческой речи. Не люди. — «Тызаплатишь». — повторила тварь в бутоне, и этот голос шел из самой глубины ее пульсирующего тела.
Джек, — прошептала Эну. — Джек, мне это не нравится. Оно говорит? Почему оно говорит? Что?..
«Джек!» — повторила тварь. «Джекджекджекджек».
Завали хлебало, урод! — Джек вскинул винтовку и разнес плод в клочья. Тварь даже не дергались и не издала ни звука, она просто опала, как увядшая трава.
Через секунду они почувствовали дрожь в земле, словно что-то невероятно огромное зашевелилось под ними. Это что-то пришло за ним, за Джеком. Он почувствовал это с обреченностью загнанного собаками кролика.
— Беги, Эну, — спокойно сказал Джек. — Беги, если хочешь жить.
Джек помнил правило: если пытаешься сбежать из ада, то ни в коем случае не оборачивайся назад. Что бы ни случилось, не смей оборачиваться, не слушай вопли Эну, не пытайся понять, это гигантские корни разрывают землю и пытаются сцапать тебя за ноги или это растительный монстр хочет откусить твою голову. Джек вызубрил правило, но на этой планете не действуют сказки, придуманные людьми. Ход им закрыт на замок, а ключ зарыт, чтобы никто не мог попасть сюда. Экосистемы — вещь тонкая и раздавленная бабочка может изменить историю целого вида, а крошечный вирус — выкосить целую цивилизацию. Когда ты воспринимаешь дерево всего лишь как стадию угля, а детеныша пуст-хищника как трофей, природа тоже не не будет воспринимать тебя всерьез. Солнце, звезда, топор, модная кожанка, снятая с трупа приятеля, — какая разница, если это всего лишь перегной? Но люди Джека не захотели быть перегноем, люди Джека выяснили кое-что об этой планете, люди Джека собрали все, что могли и уже были на полпути к орбите, на которой болтался корабль. Люди Джека взломали трейлер и нашли там растительное существо, растительную женщину, которая так походила на Джилл. И это существо бормотало о мести и предательстве, а потом внезапно затихло, словно его вырвали с корнем.
Джек стоял посреди развороченного лагеря, с трудом сдерживая слезы ярости и страха. Что-то кралось под землей, что-то следовало за ним, что-то чужое, лишенное логики, но уже наделенное человеческой ненавистью и злобой. Джек не должен был оборачиваться.
Но он обернулся.



Ирина Итиль

Отредактировано: 22.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться