Для тебя — целый Мир

Пролог

Слишком много навалилось на него за последнее время. Столько событий — приятных и не очень — вскружили голову. Родительские причуды, внезапно нагрянувшая гостья, надвигающиеся соревнования по конкуру, проблемы младшей сестры, едкие комментарии в его адрес от нежеланной знакомой… Как вишенка на торте — тренер по спортивным танцам требовал научиться выполнять череду новых трюков всего лишь за одно занятие.

Мирославу буквально было некогда побыть наедине с собой.

Сколько раз он уже собирался бросить часть своих увлечений? Тогда у него оставалось бы больше времени на себя. Но, увы, привитая с детства ответственность не позволяла бросить начатое дело, даже если оно уже давно опостылело.

И, словно не хватало всего вышеперечисленного, родители решили добавить ему проблем, навязав совсем не нужную ему сейчас компанию. Ладно. Осталось потерпеть всего три недели. Он справится.

Наконец он вернулся домой, с радостью обнаружив, что его ночной кошмар покинул помещение и не маячит перед глазами.

Сегодняшняя тренировка была тяжелой, ноги гудели, руки била мелкая дрожь, и Мирослав совсем не был готов выслушивать очередные высокомерные замечания. Только не сейчас. В таком состоянии он не был способен сдержать накопившиеся от усталости негативные эмоции.

В последнее время он вообще удивлялся своему почти ангельскому терпению. И как только он еще никого не послал на тренировках или дома?..

Ладно, конкур его успокаивал, лошади не виноваты в том, что он вынужден жить с мегерой. Родителей он любил и не разговаривал с ними грубо — воспитание и уважение не позволяло. Сестра лишний раз старалась не попадаться ему на глаза. На танцах ужасно бесил тренер, но Мир и к нему готов был отнестись с пониманием, ведь, что поделать, работа у человека такая — людей в комплексы вгонять.

Но послать кого-то все же хотелось. Кого-то конкретного.

Ему необходимо было успокоиться, пока он не натворил того, за что потом ему будет стыдно перед родителями. Ведь он обещал, что все будет в порядке. Что он их не подведет.

От скопившегося напряжения — морального и физического — копилась агрессия. Парню хотелось расслабиться, поэтому, пользуясь случаем, он проскочил в ванную, к его счастью и приятному удивлению никем не занятую. Наспех стянув спортивную одежду, Мирослав кинул ее в корзину для грязного белья и направился в душевую кабинку. Оставалось лишь дождаться, пока нагреется вода.

Он оглянулся вокруг, вновь ужаснувшись царящему повсюду хаосу: все свободные полки были заставлены необычными пузырьками, флаконами и баночками. Он будто находился в лаборатории алхимика, каждый раз сталкиваясь с одной и той же проблемой — найти среди этих могучих «чудодейственных эликсиров» свой гель для душа. Настоящая шахтерская работа. Мир всерьез опасался, что однажды копнет слишком глубоко, и его засыплет этими склянками с головой.

Но ничего. Скоро это закончится. Осталось три недели.

Горячие струи воды приятно били по телу, заставляя жмуриться от обволакивающего тепла. Мышцы постепенно раслаблялись, а тягостные мысли покидали разум. Еще немного и он сможет лечь в кровать и выспаться. Устало упираясь свободной рукой в стеклянную стену душевой кабины Мир опустил голову. Капли воды стекали с его взмокших светлых волос, смешиваясь воедино на полу и стекаясь в одну большую лужу.

Он зажмурился, вспомнив о партнерше по танцам, с которой собирался пойти на прогулку, но никак не мог выкроить на это время, когда внезапно вместо нее в голове возник образ Милы, вдруг показавшейся ему такой привлекательной, словно и не было между ними всех тех придирок и перепалок в течение недели.

«Чертова стерва!» — со смесью удивления и одновременного возмущения от непредсказуемо возникшей фантазии прошипел Мирослав сквозь зубы и ударил кулаком по кафельной стене.

Придя в себя и все еще часто дыша от негодования, он нашел в себе силы вымыться. Двигался словно в замедленной съемке, тупо уставившись в пол ничего не видящим взглядом, и старался осмыслить произошедшее. Девчонка не давала ему покоя с момента своего прибытия, а теперь еще каким-то непостижимым образом вызвала в голове странные мысли. Не могла же она и впрямь ему понравиться?

Мила невероятно раздражала Мирослава с первого дня своего появления у него дома. Его бесило все: ее поведение, нарочито правильные манеры, чрезмерная ухоженность, высокомерное отношение, изысканная лень, предвзятость и снисходительный взгляд. Чего скрывать, порой ему хотелось ей врезать, благо, воспитание не позволяло. А тут вдруг спустя неделю эта выскочка стала проникать еще и в его мысли. Ну, и как он вообще к этому пришел?