Для тебя, читатель

Глава 1. Она снова тебя продинамила?

— Она снова тебя продинамила?

Внезапно меня охватила волна сильной дереализации. Я огляделся и понял, что нахожусь в каком‑то кафе, а передо мной — мой коллега.

— Кто? — Я не совсем уверен, что правильно расслышал вопрос.

— Та девушка, о которой ты говорил. Она ответила тебе? — уточнил мой собеседник.

— Какая девушка? — Я действительно ничего не понимаю. Не помню, что за девушку мы обсуждали, и даже тему разговора до неё. — Напомни, пожалуйста, зачем мы здесь? Должно быть, мы что‑то отмечаем — раз мы в баре.

Мой собеседник, словно не веря своим ушам, проморгался.

— Ну ты даёшь, Матвей. У тебя вновь случился приступ деменции? — Мой коллега, казалось, с искренним переживанием наклонил голову набок. — Не волнуйся, я захватил мем@нтин.

Он протянул руку передо мной с какой‑то таблеткой.

— Мемантин? — переспросил я.

— Друг, ты действительно меня пугаешь. Я думал, твоё состояние начало улучшаться. — И вдруг он замолк. — Ты… ты ведь помнишь, как меня зовут?

Я лишь неловко поправил причёску и потупил взгляд, пытаясь вспомнить хоть крупицу информации об этом человеке. Всё, что мне известно, — это то, что мы работаем в одном и том же издательстве. Но он назвал меня другом… Когда мы стали так близки? Мы разве в таких отношениях?

— Ау! — Я резко поднял голову на звук, который вывел меня из раздумий. — Кажется, дело плохо. Ты действительно не помнишь, как меня зовут?

Поразмыслив ещё немного, я сдался и стыдливо покачал головой. Но почему я должен стыдиться того, что не помню его? Разве я виноват, что не помню? В конце концов, такое нельзя контролировать. Нельзя по щелчку пальца вспомнить то, что отнято болезнью. Он сказал, что у меня деменция. Но не слишком ли рано она развилась? Были ли предпосылки к этому?

— Возьми! — раздался голос моего товарища. — Выпей, надеемся, это поможет. — Мужчина лет тридцати пяти отвернулся от меня, пристально на что‑то уставившись.

Я взял таблетку и осмотрел её. Это круглая, двояковыпуклая таблетка, покрытая плёночной оболочкой. Цвет оболочки белый, но немного желтоватый. На стороне, лежащей рубашкой вверх, есть риска. Закончив осмотр, я увидел перед собой стакан с водой и принялся запивать таблетку.

— Думаю, ты опять витал в облаках, так что повторюсь. Я — Игорь. Мы работаем с тобой в издательстве «Цезура». Я — младший редактор, а ты — корректор. Очень надеюсь, что ты помнишь, что сейчас мы работаем над очень важным проектом. Он решит, продолжит ли наше издательство право на жизнь или исчезнет, будто его и не было.

— Я помню, что работал в издательстве, но не знал, кем именно. Хотя имеющиеся познания в лингвистике в моей голове многое объясняют. Удивительно, как я сам не догадался.

Я ещё раз взглянул на мужчину перед собой. Он выглядел довольно неряшливо. Его коричневый деловой костюм очень мятый, а на рубашке, белой, красуется жирное красное пятно с небольшими каплями того же цвета. Интересно, откуда оно?.. Будто прознав мои мысли, он тут же застегнул пиджак, прикрыв испачканную рубашку. Я медленно перевёл взгляд с рубашки на его лицо. У него тёмные карие или даже чёрные глаза. Из‑за плохого освещения я не мог сказать наверняка, но склоняюсь к тому, что они всё же чёрные. Такие же чёрные, как и лохматые волосы. Его причёска выглядит так, словно он пытался их уложить, но сделал лишь хуже. На подбородке, который мужчина сейчас поглаживает, выступает очень заметная чёрная щетина. Его синяки и мешки под глазами, если не генетические, то говорят о том, что он мало спит. Должно быть, это всё из‑за того очень важного, по его словам, проекта, или же у него какие‑то другие проблемы, мешающие привести себя в порядок. Внезапно мне стало интересно. Учитывая, что он явно знает о моих проблемах с памятью, кажется, мы действительно близки. Интересно, насколько?

— Сколько тебе лет, Игорь? — На вид я дал бы ему все тридцать пять.

— Мне тридцать один. Сегодня исполнилось.

— Сегодня? В таком случае — с днём рождения тебя!

— Нет нужды, ведь ты уже поздравил меня ещё в офисе.

— Ах, вот как? То есть мы здесь после работы? — Я перевёл взгляд, пытаясь найти часы, но мой собеседник опередил меня, сказав, что сейчас пятница и пол одинадцатого ночи.

— Мы решили отпраздновать наш первый крупный проект здесь, так что ты был прав, когда сказал, что мы здесь что‑то отмечаем.

— Вот как. — Это всё, что я мог выпалить из себя.

В этот момент к нам подошёл официант и стал раскладывать перед нами очень аппетитные блюда: рамён, кимпаб и кимчи — для моего товарища, а для меня — крабовый салат, картошку фри и курицу с макаронами. Исходя из того, что блюда здесь действительно разные, я не совсем понял, в какой кухне мы находимся. Увидев блюда товарища, я бы сказал, что это корейская кухня, но, увидев блюда, которые поставили передо мной, теперь я сомневаюсь.

— Ты чего не ешь? — спросил Игорь, доедая уже последний кимпаб, пока я размышлял. В ответ я лишь слабо ему улыбнулся.

Я почти ничего о себе не помню. Должно быть, это очень плохо. Стоит ли мне завтра же сходить к врачу? В моём телефоне наверняка должен быть контакт врача, к которому я хожу, раз всё так серьёзно. Но завтра суббота, вероятно, врач отдыхает. И я не уверен, можно ли прийти без записи. В любом случае, как приду домой, первым делом поищу контакт врача и расспрошу его обо всём. Увидев, как товарищ недовольно на меня уставился, я решил начать с крабового салата. Честно говоря, я не так голоден и не уверен, что смогу всё съесть. И тут я замер. У меня же есть деньги, чтобы всё оплатить? Я озадаченно перевёл взгляд на Игоря. Ну, не думаю, что я заказал бы всё это, не убедившись, что смогу оплатить. Да, я слишком сильно переживаю, нужно наконец расслабиться — в конце концов, мы отмечаем важное для нас событие.

— Как тебе еда? — Решив перестать быть загадочным молчуном, я всё же решаю поддержать нашу беседу.

— Это очень вкусно! Матвей, хочешь попробовать кимчи?