Дневник Альхены

Глава 1. Перерождение.

…Глава 1. Перерождение.

…Эвелина…

Утро выдалось серым, но душным. Воздух будто застыл, и даже птицы, казалось, прятались от этой липкой тяжести. Я неслась сквозь лес, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого ревущего зверя.

— Уф! Уф! — вырывалось из груди рваными, обжигающими глотку выдохами. Сердце колотилось где-то в горле, а ноги налились свинцом, словно я бежала не по земле, а сквозь густую патоку.

Наконец показался знакомый силуэт дома. Родная дверь, обитая потемневшим от времени железом, показалась мне самым желанным спасением на свете. Я вцепилась в холодную ручку, с трудом разогнув онемевшие пальцы.

— Ну вот! Еще пару шажков! — прошептала я, подбадривая саму себя. Голос дрожал, а в груди разливался противный металлический привкус — верный спутник долгой, изнурительной пробежки.

После того, как этот огромный бурый медведь с желтыми, полными древней злобы глазами погнался за мной, я чувствовала себя выжатой как лимон. Ноги тряслись мелкой дрожью, а в ушах все еще стоял треск сучьев под его тяжелыми лапами. Ужас! Я переступила порог, на мгновение привалившись к косяку, чтобы перевести дух.

Тишина в доме показалась мне подозрительной. Слишком тихо. Слишком спокойно для того, кто только что чудом спасся от смерти.

Я сделала шаг, другой. Коридор вел в мою комнату — единственное место, где я чувствовала себя в безопасности. Комната была моей крепостью, где даже запах сушеных трав на стенах казался родным. Я толкнула дверь…

— А-а-а-а-а! — дикий, нечеловеческий крик вырвался из моей груди.

Медведь стоял в центре моей комнаты. Тот самый. Его огромная туша занимала почти все свободное пространство, перекрывая свет из единственного окна. Он медленно повернул ко мне морду, и его маленькие, но пронзительные глаза встретились с моими. В них не было злобы, но было что-то похуже — древнее, неотвратимое, как сама смерть.

Мир качнулся. Пол ушел из-под ног, стены поплыли, и я рухнула в черноту, даже не почувствовав боли от падения.

Очнулась я от звука, который, казалось, проникал в самое сознание, минуя уши. Это был мужской голос — низкий, бархатистый, но с нотками нетерпеливой скуки. Я медленно открыла глаза.

Вокруг простиралась бесконечная белизна. Не та, что слепит глаза, а мягкая, словно пух одуванчика, обволакивающая со всех сторон. Не было ни пола, ни стен — только это сияющее ничто. Надо мной, склонив голову набок, сидел человек. Его одежды струились, переливаясь перламутром, как облака в летний полдень. Волосы длинные, чуть ниже плеч, черно-коричневые, а лица не было видно — оно словно тонуло в мягком сиянии, оставаясь размытым и недосягаемым.

— Где я? — спросила я, и мой голос прозвучал чужим, хриплым, словно я не пользовалась им целую вечность.

Незнакомец протянул мне руку. От его прикосновения по телу разлилось тепло, и слабость отступила.

— Ты не знаешь? — спросил он, помогая мне подняться. — Ты на небе, дорогая.

— Как на небе?! — испуганно выдохнула я, судорожно оглядываясь. Ничего не напоминало тот мир, где по моим пятам неслась разъяренная лесная тварь. Там остались деревья, страх и мой дом. А здесь была лишь вечность.

— Из-за шока, который вызвал у тебя медведь, ты очутилась здесь. Твое сердце не выдержало, — спокойно пояснил незнакомец, словно говорил о том, какая сегодня погода.

Какой кошмар! Я… исчезла из того мира!? То есть… меня больше нет? Мысли путались, натыкаясь друг на друга, не в силах сложиться в стройную цепочку.

— Так выбирай, — перебил он мои метания. — Ты либо хочешь переродиться в богатой семье, либо остаться на небе навсегда.

— Стоп… — я сглотнула, внезапно осознав всю нелепость ситуации. — Вы, случаем, не бог?

Он кивнул, и от этого кивка, казалось, легкая рябь прошла по белому пространству.

— Так выбирай, давай! — поторопил он, и в его голосе прорезались властные нотки. — Время не резиновое, даже здесь.

Смесь страха, отчаяния и нахлынувшей злости на этого равнодушного божества вскипела во мне.

— Я хочу переродиться с волшебным даром! — чуть ли не выкрикнула я ему в лицо, потому что он начал меня раздражать.

Бог усмехнулся, и его усмешка была подобна далекому грому.

— Хорошо. Ты обретешь все, что захочешь… — он лениво растягивал слова, и от этого спокойствия мне становилось еще хуже. — Но… ты должна будешь выполнить одно поручение. Ты узнаешь о нем в свой девятый день рождения.

Что, блин! Я открыла рот, чтобы возразить, чтобы спросить, что это за поручение и почему я, только что перерождающаяся душа, уже должна кому-то услуги, но не успела произнести ни звука.

Меня окутало белым туманом. Тягучим, плотным, как кисель. Он проник в легкие, закружил голову, и я провалилась в бесконечное падение. Я летела сквозь звезды, сквозь холод и свет, и в какой-то миг, потеряв счет времени, потеряла связь с реальностью. Последним, что я осознала, была мысль: «Девять лет… Я должна продержаться до девяти лет».

---

— Ах, сестренка такая милая! — в который раз пропела моя старшая сестра, поправляя на мне ленту в волосах.

Я стояла на маленькой скамеечке перед высоким трюмо, окруженная со всех сторон заботливыми руками служанок и наставниц. Зеркало в тяжелой резной раме отражало девочку с большими фиолетовыми глазами и длинной белоснежной косой, в фиолетово-белом платье — удобном для прогулок, но при этом достаточно нарядном.

Мне уже четыре года! Целых четыре года я живу в этом мире, впитывая его как губку. Но до девяти мне еще пахать и пахать! Хнык! Хнык! Каждый день я просыпаюсь с мыслью о том обещании, что дал мне тот капризный бог в белых одеждах.