Дневник Анны

Эпизод 1482 - 1488, (14 декабря - 20 декабря).

Хорошо, что Миша уехал. Последние дни я совсем колодой беспомощной стала. Ни встать, ни повернуться. Даже Наталья, свекровь забеспокоилась. Аглая посмотрела меня, улыбнулась, и тихо спросила:

- Мужу не сказала?

- Нет, бабушка, иначе он не уехал бы.

- Молодец, умна

Тут Наталья спросила:

- Аглая Сергеевна, что за тайны? Что Аня Мише не сказала такого?

- Двойня у нее, княгиня, вот и побоялась мужа беспокоить. Так что давайте к родам готовиться.

- Правильно, роды двойней всегда до срока обычного наступают. Ждали мы к Рождеству, или сразу после, значит, вот-вот. А я-то всполошилась, думала неладно что с Аней! Пойду, дам приказ баню готовить, сегодня протопим, вымоемся, завтра вымоем чисто-чисто, со щелоком и с травами, и протопим жарко-жарко, и так каждый день топить будем, пока рожать не начнет. А кому из семьи приспичит мыться, пусть людской пользуются. Потерпят.

Стали ждать. Я повеселела, что скоро все закончится, а то встать в нужник и то тяжело. Мне в спальню пронесли нужный стул, с дыркой в сиденье, под ней – ведро поганое. Как для стариков немощных. Две девки сенные помогали усаживаться, позорище! Устала. Хорошо, что бабушка определила, что, скорее всего, оба плода – парни. Значит, можно перерыв в родах сделать, отдохнуть. Наследников-то рожу и хорошо, мужу радость. Ноги опухать стали, бабушка сказала, меньше воды пить, почки уже с трудом с тремя справляются. Накануне 20-го дня месяца Сеченя затихли оба хулигана. То пихались так, как будто кони лягались, ножками, как копытами били, особенно, как отец уехал. Он живот гладил, и они успокаивались. Я даже Мишу просила рядом спать, хоть и не положено было. Что бы дали мне выспаться, иначе, никакого сна. А как уехал он, то развоевались, войну целую устроили. Не знала бы, что они каждый в своем месте лежит, то подумала бы, что на кулачках дерутся! Настя их пыталась угомонить, не вышло, только пуще прежнего распинались. Убежала, почти в слезах, на пороге обернулась, и пригрозила:

- Пусть только на свет появятся, неслухи, я их по попкам-то нашлепаю! - Говорить за эти месяцы, слова Богу, лучше стала.

Нянька ее увела, утешая.

Так вот, как их пинки прекратились, Аглая сказала, что это первый признак того, что вот-вот начнется! Готовятся детки к пути сложному. Лежат правильно, оба головкой вниз. Один чуть выше, выйдет вторым, один ниже, уже совсем к выходу готов! Посоветовала мне поспать, ночью не придется! Но не дали. Пришел князь Константин, весь в смущении, сказал, что приехал царь, просит со мной поговорить. Что делать? Наталья против, не положено, а Аглая говорит, можно, ненадолго. Пока еще не рожаю. Разрешила. Приказала помочь мне перелечь поудобнее, покрывалом накрыть, приличия соблюсти.

Влетел Михаил, весь встрепанный, в волнении, меня увидел, аж отшатнулся, уйти захотел, не дала. Надо объясниться, расставить все точки. От меня он правду легче воспримет. Сел, и спрашивает, все ли у меня в порядке?

- Устала, – отвечаю, – ничего, ждать недолго осталось. Сегодня-завтра рожу. Все у меня в порядке, государь, только одно обстоятельство есть, потом объясню. Что спросить хотите?

- Анна, Миша уехал, а я уже никому не верю, даже матушке, все против меня и Марии. Поправилась же она, как жирную еду убрали! Почему все твердят: не годна, да негодна?

- Михаил, вы не медик, поэтому объясню по простому. Так понятнее будет. Создают ребенка двое, после чего мужское дело, для мужа даже приятное, заканчивается. Начинается работа жены. Ребенок внутри ее растет, ему питаться надобно. Вот мать и кормит его через свою кровь и пуповину. И у ребенка тоже есть нужда лишнее из тела удалять. На горшок он ходить не может, и все лишнее удаляется так же, через кровь, его и материнскую. Поэтому у беременной все органы за двоих работают. Знаете, что беременных вначале тошнит часто. Это от того, что их печень перестраивается, привыкает за двоих работать. А теперь к вашей невесте. Я ее смотрела в первый день, и уже тогда увидела, что ее печень на пределе работает. Вот и посоветовала не есть жирного. Поберечь ее. Позаботилась о ней. А вовсе не из вредности, как ей родня внушила. Она не послушалась совета, вот печень и отказала, желчь разлилась. А поела постного, и все прошло. Но не совсем, такое без следа не проходит. Печень-то уже не совсем нормальная. Ей время нужно, что бы поздороветь. Теперь смотрите. Поженитесь вы, ребенка зачнете, справится ли ее печень с двойной нагрузкой? Хорошо, если справится. А если нет? Ребенок или развитие прекратит, или слабым родится, а, скорее всего, скинет она его. Были бы вы простым человеком, подождали бы немного, и второго зачали. Простому человеку я бы так и посоветовала. Но вы-то царь, вам наследник нужен! А что, если она раз скинет, два скинет, три, а потом бояре потребуют у вас развестись, и другую жену взять, здоровую. А эту – в монастырь! Лучше ей от этого будет? Отпустите ее, государь. Забудьте. Поживет простой жизнью, поздоровеет, может, и найдет свое счастье. Пожалейте девушку.

Выслушал меня Михаил, покачал головой.

- Спасибо, Анна, все понял. Разъяснили. А то непонятно, почему все кричат «не годна, да не годна». Теперь понятно, а то я, грешным делом, матушку в сговоре с лекарями подозревал, думал, не нравится ей Мария, убрать ее от меня хочет! Теперь все ясно. Отпущу ее. Приданое дам. Только, Анна, разъясните мне что с вами происходит, что особенного? А то еще за вас бояться буду. Миша-то уехал.