Дневник Анны

Продолжение 3.

Ну и денек был, не знаю, как и описать! С утра все в поле, с птицами ловчими поехали. Поохотились вволю, и с соколами, и с беркутом. Разогнали перелетных гусей, что поле крестьянское разоряли, потом беркут в поле взял несколько зайцев и лису. Набили уток соколами. Михаил доволен был, объявил последнюю охоту. А она всегда его, государева была. И тут происшествие! Прозоровский вместе с царем сокола пустил, и они с царским разодрались. Хорошо, Миша охабень с себя сорвал, и птиц накрыл. Они и затихли. Жалко охабень, надел только раз! Хоть государь и велел Прозоровскому Мише новый справить, вместо утерянного, наверняка такой красивый не сошьет. Государь расстроился, да тут еще дождь начался, домой поехали. Миша даже травлю волка отменил. Пообедали в узком кругу, государь Михаил зол был, Прозоровского с глаз долой прогнал, остальных тоже видеть не захотел. Домой засобирался. Тем более, в такую погоду охотиться нельзя, земля раскиснет, не поскачешь. Хотел только посмотреть, как собак на волков притравливают, и уехать. Так что остальных гостей накормили отдельно. Мальчишку Миша к нам пригласил, что бы приглядывать. А то его сегодня Микки в русское платье обрядил, в Мишин кафтан и однорядку, которую он даже ни разу не надел, быстро из нее вырос. Оставляли для сыновей, а двойняшки в деда Юрия пошли, богатырского сложения оба, отцовские костюмы им и в плечах, и в груди малы, а те, что он постарше носил, длинны. Так что оставили эти для Кости, но хоть медленно, но мода меняется, даже на Руси, так что, пока он вырастет, другой фасон в моду войдет. Новые сошьем, не обеднеем. Парень волосы подстриг, в скобку, совсем русский юноша. Девицы всех сословий глаз оторвать не могут, тем более, держать себя умеет. Миша еще саблю велел ему к поясу прицепить, что бы все видели – родовитый парень. А то у некоторых наших молодых дворян мозгов мало, цеплять начать могут. После обеда государь прилег отдохнуть, а мы отъехали до пустоши, что под горой к востоку была, там кирпичники работали все лето, а сейчас осталась только гончарня, да кирпичи приготовленные к отправке в Москву и в Лебедянь. Санного пути ждут. Те, что на наш собор давно к месту работ отвезли. Я решила гончаров проведать, да и дела у нас там были. Миша интересовался, пришел ли ответ от алхимика из Москвы, насчет светлой глины, что у Венева нашли, почти белая, не как молоко, скорее, как сливки. Образец и отправили, проверить, нет ли примесей для людей вредных. Если нет, то мы сможем посуду не хуже Гжелевской делать, не такую белую, но для стола вполне пригодную, мастера росписи у нас не хуже Гжелевских, такие умельцы есть, царю дарить посуду можно. Да и расписывают не только кобальтом, разноцветные краски делают. И, что примечательно, лучшие в росписи – женщины. Я и приказала, лучших мастериц на другие работы не отвлекать, пусть рисуют. И сама им помогала, новые узоры придумывала. Такой мастерице я и заказала набор для кваса и сбитня, Насте к Рождеству подарить. А она у меня новых узоров попросила нарисовать. Обещала.

Потом пошли в специально установленный шатер. Там уже протопили, тепло было. Топили не деревом, а недавно обнаруженным особым торфом, более плотным, чем обычный, болотный, и горящим ярко и жарко. Один ученый немец смотрел, сказал, что почти торф, только более древний. У них тоже встречается, углем каменным зовут. Но тот черный, и его при выплавке железа используют, а наш он назвал бурым углем, для железа он негоден, температура не та, а для отопления и обжига, вполне годится. Только в печи надо вьюшку специальную, с дыркей маленькой, а то угореть можно. И дым от него неприятный, не как от дров. Так что дома мы топили дровами. В шатре уже все готовао – и топчан с матрасом, ковром застелен, что бы лежать удобно, и стулья мягкие для меня и для Миши. Парень, чувствую, волнуется, успокоила, велела раздеться до рубахи и ложиться. Послушался. Присела у топчана, стала распутывать то, что Збышек накрутил. Помогло то, что колдун мертв, плетение ослабло. Удалось довольно быстро снять и блок на силу, и приказ на подчинение. Он уже почти сам разрушился. Но, пока сила не прорвалась, обошлось. Поехали домой. Посоветовала не геройствовать, отдыхать идти, а чуть что необычное, сразу посылать приставленного мальчишку за мной и за Мишей. Сама тоже отдыхать пошла.

Ко мне перед сном Настя подошла, спросила, что сделали с учителем, у которого черную силу она ощутила. Успокоила, что это след от заклятия, колдуна, что силу его запирал. Настя повеселела, пожаловалась на братьев, что сегодня совсем балбесами себя показали. Малыша Костю, со своими дружками учителем пугали, до слез довели. Надо поскорее всех гостей разгонять, плохо на мальчишек влияют. А то Мише опять придется за розги браться! Но пока царь не уедет, разгонять гостей нельзя. Неуважительно. Не учел этого Миша, когда приглашал. Надо было летом! Переговорили с ним перед сном, разошлись отдыхать.

Но не получилось. Прибежал Ванька, что к учителю приставлен был, весь в панике. Прорвался все-таки дар, и, как я и боялась, огнем. Он Настю по дороге встретил, она туда понеслась. Я подхватилась, как была, в рубахе, схватила зелье восстановления, что на столе стояло, и побежала. Вбегаю, Настя уже там. Пожара, слава Богу, нет. На кровати простыни обгорелые и мокрые. Парень в луже лежит, печь раскалена, огонь в ней так и гудит, парень что-то бормочет, и в угол показывает, А Настя его куполом защитным закрывает. В углу сгусток тьмы шевелится. И шипит, что парень его, ему тело нужно. Збышек, гад, вернее, дух его, видимо, выжил, силу парня почуял, пытается телом завладеть. Но не может. Я заклинание изгнания приготовила, Но тут Миша подоспел, тоже в исподнем, и одним жестом заключил дух колдуна в клетку из молний. Тот грозиться, что парень у него в подчинении, впустит его. Миша посмеялся, что шиш бы он тогда получил, и сейчас то же получит. Не было у парня подчинения, убить он его собирался. Так что он его сейчас изничтожит. Дух колдуна ругается, грозить стал, и тут явление – сам Смотритель магии Земли появился. Забрать преступного духа. Настю похвалил, что с выбросом такой силы справилась, не растерялась. Пожалел, что парень кальвинист, такой силы маг для католиков потерян. Спросил Настю, как она магическое пламя тушила. Она пояснила, Михаил почему-то в лице изменился и охнул. Смотритель ухмыльнулся, что скоро одним кальвинистом меньше станет, подхватил клетку из молний с духом колдуна, и исчез.