Дневник Джонатана Гэлуея или Любовь и война

Май

Прошёл месяц с той восхитительной ночи, полной страсти и наслаждения, когда мы с Мэри стали по-настоящему близки; три месяца со дня нашей первой встречи.

Мы виделись каждый день. Иногда я встречал её после работы на рассвете, иногда она ждала меня вечером после тяжёлой смены на проходной текстильной фабрики. Нас непреодолимо тянуло друг к другу. И казалось, что никто не в силах разорвать эту прочную связь между нами.

На нашу «годовщину» я пригласил её в кафе, которое мы давно приметили, с восхитительным видом на Центральный парк. Мы нередко проходили рядом с этим местом, но отчего-то так и не зашли внутрь. Случай оказался весьма удачный: у меня был выходной и у неё тоже. Так что после лёгкой, романтической прогулки, мы уютно расположились за столиком этого прекрасного заведения у широкого витражного окна.

Я заказал что-то из итальянской кухни, уже не вспомню что именно, она – пасту и фруктовый салат. Трапеза закончилась ароматным чаем. Нам не хотелось вина, мы были пьяны и без него. К слову, мне давно не приходилось видеть, как она пьёт или как курит. А ведь она курила, в начале наших отношений даже очень часто. И вот теперь она повзрослела: она следила за собой, смело говорила о будущем. Было отрадно видеть, что её старания посвящались непосредственно мне. Я в свою очередь хотел соответствовать ей: много работал, откладывал деньги на путешествие, может даже, кто знает, на свадьбу. Мы ни разу не затрагивали тему замужества, ещё рано было планировать столь ответственное мероприятие, однако ощущалось, что эта тема витает в воздухе. Мне не было страшно, просто не было причин спешить. Мы наслаждались нашими отношениями, такими, какие они есть. Даже сидя за этим маленьким, круглым столиком, держась за руки, нам было настолько комфортно, что желалось остановить время, продлить сей момент до возможных физических приделов. Я максимально красноречиво подчеркнул это в минуты сегодняшнего разговора, чем вызвал на лице собеседницы широкую, счастливую улыбку. Собственно, нам и говорить-то было незачем, мы могли бесконечно смотреть друг на друга, благодарные случаю, что свёл нас вместе. Меня переполняли искренние чувства к человеку, что уже стал неотъемлемой частью моей жизни. Посмею даже сказать, что всё было идеально. До определённого момента…

На противоположной стороне дороги припарковался чёрный мерседес. Я не заметил его, сначала, но обратил внимание на то, что поведение Мэри изменилось. Она будто бы закрылась, стала вести себя встревоженно, немного раздражённо.

– Давай уйдём, – в итоге озвучила та.

Мне не были понятны причины её поведения и в то же время мне не хотелось сильнее нервировать её расспросами, так что я позвал официанта и попросил счёт.

Но не успели мы покинуть кафе, как сразу же, прямо на пороге, нас остановил высокий парень средних лет в спортивной куртке марки «Чемпион»; я не сразу узнал его, но тот, совершенно точно, узнал меня и горячо поприветствовал объятиями. – Джонни! – воскликнул он. Это оказался мой старый друг (ещё с детства, когда я жил в Бостоне; мы играли в одной команде). Поверить не могу, что мы встретились так далеко от дома, да ещё и в таком большом городе, как Нью-Йорк. – Сколько же мы не виделись?! Как ты живёшь? Чем занимаешься? Это твоя девушка? – его звали Гарри Колфилд, и он всегда был известным пронырой, что лез не в свои дела. Также он прослыл болтуном, каких свет не видывал. Переболтать его было практически невыполнимой задачей: – давно в «Большом яблоке»? Смотрели новый фильм Кубрика? До чего же этим бриташкам хорошо даются эпичные картины!

Мы были вынуждены задержаться.

Сев уже за другой столик в конце зала, мы сделали небольшой заказ и принялись предаваться воспоминаниям; преимущественно, конечно, о нашей лиге, о наших победах. Говорили и о том, кто с кем поддерживает связь, кого куда закинула судьба. Но об этом чуть позже.

– Как твой старик? – спросил мой товарищ.

– Сильно болеет, в следующем месяце операция.

– Ничего себе… надеюсь всё обойдётся.

Между нами возникла кратковременная пауза. Мой отец был хорошего мнения о Гарри, знал его родителей, а тот, в свою очередь, уважительно относился к нему.

– Так, кто разбил окно, когда мы играли осенью на улице? – поинтересовался мой друг.

– Крис, конечно.

– А ты, как обычно, взял вину на себя, поверить не могу… это твоя слабая черта, Джонни. Именно – слабая. Ты всегда за всех заступался, никогда не думал о себе. Однажды ты переоценишь свои силы.

– Дело не в силе и не самоуверенности…

– А в чём? Тебе всё равно что с тобой станется?

– Ну, это слишком громко. «Всё равно»... – эмоционально жестикулируя, высказался я, и бросил взгляд на свою, определённо, скучающую подругу.

За всем этим сентиментальным диалогом я на непродолжительное время позабыл о ней и о событиях, потревоживших наше свидание. И зря, я упускал что-то очень важное в тот миг, но ещё не осознавал что.

Мэри по-прежнему смотрела в окно, притом в одну точку – на загадочный, чёрный мерседес, что всё ещё стоял на противоположной стороне дороги. Только тогда я приметил, что она смотрела непосредственно на него, а не просто любовалась пейзажем, как мне показалось вначале. Глаза её выглядели отсутствующими, несчастливыми. Автомобиль же был действительно окутан туманом загадок, за затонированными стёклами не было видно кто находился внутри и ещё, что немаловажно, из того никто не выходил, я решил так по тому как мотор уже долгое время беспрерывно работал. Наконец моя девушка обратила внимание, что я озадаченно посматриваю на неё и быстро возвратилась в нашу беседу, легко и непренуждённо, с улыбкой, сказав: – а расскажите какую-нибудь историю из своего детства, мальчики. Я так хочу услышать о том, каким был мой Джо до нашей встречи. Наверняка взбалмошным хулиганом, да? – удивительно насколько просто ей удалось совладать с эмоциями и вклиниться в разговор.