Дневник его жены

Глава 2. У всего есть цена

У всего есть своя цена,

А за счастье заплатим двойную.

Жизнь — театр, а роли сполна,

Уж отыграны нами всухую.

Выпускной год был особенным. Вся наша компания ушла, что называется, «в подполье», ибо большая часть девчонок и парней хотели окончить школу с максимально хорошими оценками. Многие планировали поступать в ВУЗ-ы. У меня тоже были определённые планы и задачи. Когда я выбрала именно то, чем загорелась и с чем планировала связать свою дальнейшую судьбу и карьеру, я точно не скажу. Пожалуй, будучи ученицей седьмого или восьмого класса. Родители не сопротивлялись, потому как были уверены, что столь странный выбор — явление временное и дочь ещё несколько раз поменяет своё решение. Не поменяла. Даже в мыслях не было выбрать что-либо другое. И признаться честно — ни разу об этом не пожалела. Мне нравится то, чем я занимаюсь и чему посвятила десять лет своей жизни. Но об этом позже. В семнадцать у меня был Рома, который занимал большую часть моих мыслей. Парень, который прочно осел в моём девичьем сердце и не позволяющий даже на шаг приблизиться ко мне другим ребятам. Нет, он не был ревнивым и не разгонял назойливых кавалеров, проявляющих ко мне внимание, палкой. Это не про Рому. Я бы назвала это уверенным в себе. Он чётко знал, что он лучший и столько нежности и тепла — сколько давал он — мне не смог бы дать никто другой. Вот и весь секрет.

При всей идеальности наших отношений, ссоры у нас, конечно же, тоже случались. Поначалу, пока мы были молоды и беспечны, а также подвластны влиянию юношеского максимализма. Всем же нам было когда-то семнадцать. Когда управление нашими действиями и поступками осуществляется не из штаб-центра головного мозга, а под влиянием сиюминутного порыва.

Мы с Ромой встречались каждый день. И в дождь, и в град, и в снежную вьюгу… А тут, звонит он мне днём и сообщает, что сегодня не придёт ко мне. Какая-то важная, мол, контрольная по математике и ему нужно подготовиться. Нет, я всё понимаю. Он ответственный — так же как и я — и к тому же склад ума у него математический… Я всё понимаю, а в сознании-то у меня — вместо логики — ванильные облака, на которых амурчики свои стрелы рассыпают в разные стороны. Мне, видимо, досталось больше остальных. Самая крупная стрела. Ага. Самой бы заняться подготовкой к зачёту по истории. Так нет же, раскрыла учебник, а перед глазами лицо Ромки. И улыбка такая широкая. Взгляд ясный. Красивый такой, что внутри всё переворачивается от желаний запретных.

Так и уснула тогда убаюканная грёзами о своём мальчике. Вот только сквозь сон, голос родной — такой ненавязчивый: «Риточка, лапочка моя». А потом поцелуи мягкие да ласковые. Сквозь пелену дрёмы, пытаюсь настроить чёткость его образа перед глазами, но Морфей не отпускает.

— Какой чудесный сон. Ромочка, ты только не уходи.

— Не уйду, малышка моя.

Нежные пальцы скользили по моей щеке вниз, обводя подбородок, подкрадываясь к губам. Едва касаясь медовой сладости, очерчивая по контуру и застывая под мой протяжный стон удовольствия.

Пару раз махнув раскрытой ладошкой перед собой, попыталась поймать «сновидение», но, под звуки заразительного смеха Ромки, я растерянно затрепетала ресницами и, моргнув веками, распахнула глаза.

— Это не сон?! — подскочила и уселась на диване, с жадностью разглядывая любимые черты. Рома нежно придерживал меня за запястья, блуждая игривым взглядом по моей взъерошенной шевелюре. Судорожно приглаживая смявшиеся волосы, я ворчливо верещала: — Ты же сказал, что сегодня не придёшь, или… — я повертела головой, чтобы убедиться, что ещё всё тот же самый день. Дождливый, осенний, не сулящий ничего солнечного. Но перед глазами Ромка. Значит кто-то свыше решил смилостивиться надо мной и окрасить день яркими солнечными бликами.

— Знаешь, взялся готовиться и понял, что безумно хочу тебя увидеть. Что ты для меня важнее всяких там зачётов и контрольных. Будто и день прошёл зря, ведь мы только разок созвонились.

Мое лицо засияло от счастья:

— У меня то же самое. Без тебя тоска и делать ничего не хочется. Ромка. Неужели так бывает? Я только в книгах про такое читала и, если честно, не верила. Воспринимала как художественный вымысел. Ведь реальная жизнь значительно суровее.

— Рит, ну какая у нас ещё жизнь? Все основные проблемы ещё впереди.

Как же ты прав тогда был, Ром. Это пока молод — Мир вертится вокруг любимого мужчины. Да какого мужчины? О чём я? Обычного мальчишки, в которого влюбляешься и возносишь нимб над его головой. Он становится центром вселенной. Твои мысли, даже когда ты занят важными делами, всякий раз возвращаются к нему. Хочется вспоминать черты его лица до мельчайших подробностей, воспроизводить в сознании его аромат — на репите. И ощущать вновь и вновь то волнение в теле, что заставляет всколыхнуться самым потаённым желаниям, спрятанным от внешнего мира, а может даже не ведомые доселе тебе самой.

Юношеская влюблённость. Какая же она тёплая и светлая. Запоминаешь каждый поцелуй оставленный на твоей щеке и жаждущих касаний губах. Таешь от взгляда паренька, который с вожделением «оглаживает» тебя. Бережно хранишь в памяти каждый его жест, движение, мимолётно обронённую улыбку. Как же это было прекрасно и, увы, неповторимо. Мы взрослеем и новые встречи уже не столь романтичны. Теряется та самая наивная и даже невинная прелесть того самого первого трепетного чувства.

Конечно же, у меня есть множество знакомых, которые встречали: и вторую, и третью, и даже пятую любовь, утверждая при этом, что вот оно — настоящее — а всё, что было до этого полная ерунда. Замечательно, если из очередных отношений что-то получается, но ведь бывает и наоборот. Человек всякий раз, с навязчивым постоянством, возвращается в своё прошлое. Вспоминая ту самую первую, чаще юношескую, влюблённость, которая остаётся в сердце навсегда. Которая, словно выжженное на тыльной стороне ладони имя, напоминает о себе чётко начертанными буквами. И ведь тату не выведешь, не сотрёшь. Разве что переправишь на другое имя. Того, кто сейчас с тобой рядом. Но не спасёт и это. Глядя на эту надпись, ты будешь помнить, что она исправлена и под новыми витиеватыми узорами хранится навсегда запечатлённая тайна.