Дневник его жены

Глава 16. С ароматом жасмина

Я помню ту ночь, с ароматом жасмина,

Под стук утомлённых трамвайных колёс.

По венам бурлящий поток кофеина…

Прохладный рассвет, пробудивший от грёз.

Мы с мамой перемыли всю посуду и тоже отправились на изучение наших владений. Впрочем, это традиционный ритуал, с которого обычно начинается посещение дачи. Ходим, смотрим. Даже не смотрим, а рассматриваем, хозяйским взглядом: где какой цветочек распустился, какую грядку уже пора прополоть, какой урожай поспел. А попутно ягодки подъедаем. Протянешь руку, а там гроздь чёрной смородины. Ягода крупная ароматная. В рот закинешь, слегка языком придавишь к нёбу, а потом зубками и вкуснота. Ягодный кайф от вкусовых ощущений обеспечен.

С какой же ностальгией я сейчас вспоминаю то золотое время. Ведь это не сравнится ни с чем. Хотя, о чём я? С чем вообще можно сравнивать своё детство и юность? Ведь этого никогда больше не повторится. Те годы безвозвратно канули в небытии. Да, остались воспоминания и душевный трепет. Но очень сложно ответить — помогает ли прошлое сейчас или наоборот теребит душу, вынуждая сожалеть о не сложившемся. О том, что навсегда останется лишь в наших сердцах. Причём где-то в самых его глубинах.

— О чём задумалась, доченька?

— Обо всём и ни о чём одновременно. Пойдём малины поедим, а то мужчины наши сейчас всё съедят и вновь нас на кухню отправят. Знаю я, как папа наш поесть любит. Особенно под водочку.

— Что верно, то верно. Но у нас есть палочка-выручалочка!

— О чём ты?

— У меня тут в погребе заготовок прошлогодних полно. Даже заправка борщевая есть. Папа её на закуску страсть как уважает.

— Тогда мы спасены, — выдохнула я облегчённо. — Знаю не понаслышке, как папа любит покомандовать с повышением градуса. Нет, он у меня не выпивоха и балуется этим не часто, но под настроение его несёт.

Но и мужчины времени зря не теряли. Их громкие голоса разносились эхом на всю округу, и, когда мы вернулись к столу, застали двух спорщиков с поличным и с почти приговорённым пол-литровичем. Ага.

— Де-е-евочки дорогие, — протянул отец приветливым голосом сознательно растягивая слова, чтобы особым тоном подчеркнуть уважение к нам. — А мы по вам уже соскучились!

— Неужели? — мама строго посмотрела на супруга.

— Ка-атенька, ну не злись, — голос заструился мягче ручейка. — Мы тут с Романом немножко…

— Ну не немножко, — усмехнулась я, выразительно взглянув на практически опустевший сосуд из-под горячительного. — Ром, а ты маму предупредил, что со мной уехал?

— Не переживай, Ритуль, я её предупредил, что у тебя на даче.

— Мам, а мы во сколько обратно?

— Дочка, мы наверное здесь заночуем. А вы поезжайте на вечерней электричке.

— А почему ты хочешь остаться?

— Ну куда мы отца потащим? Да ещё по жаре. Пусть тут проспится.

— Ты права. Ром, а ты то хоть как?

— Я в по-ряд-ке, Ри-иточка!

— Заметно, — буркнула я, тоже начиная злиться. Назюзились за час и сидят довольные. Нужна им была эта природа. С таким же успехом можно было дома на кухне сидеть.

— Ну малы-ышка, не злись.

— Мам, а давай мы с тобой уедем. А они пусть тут кукуют.

— Не, не, не, Ритуль, я сейчас отойду немного и будет порядок. Обещаю.

— Ладно, до электрички ещё есть время, а там посмотрим.

Мужчины вышли из-за стола и направились к калитке.

— Доча, не переживай! Не по бабам точно! — объявил отец торжественно, при этом слегка покачнувшись. — Батя твой человек слова, а я зятю обещал прогулку по лесу нашему. Вон какие берёзки. А осинки.

— Ага. То берёзка, то рябинка… — мне уже было не до смеха, а мама рядом мне вторила:

— Мало того что сам наклюкался, ещё и Ромку напоил.

— Ну Ромке-то в горло никто не лил, — решилась я хоть немного реабилитировать отца, которому мама сегодня и без того нагоняй устроит.

— Это верно, — голос матери стал мягче. — Но ты ведь отца нашего не хуже меня знаешь. Разве ему откажешь? — она тяжело вздохнула, а я лишь согласно кивнула.

Наши любители природы явились спустя часа полтора, а может и больше. Отец по-братски опирался на плечо Романа, который — в отличии от тестя — перемещался достаточно бодро.

— Нагулялись по лесу? — хмыкнула мать с упрёком. — Гулёны.

— Да мы вглубь леса и не пошли, — пожал плечами тот что помладше. — Сидели тут неподалёку, на опушке.

— Ты в порядке, или… — я внимательно заглянула в глаза кавалера.

— Мы идём на электричку, — решительно заявил Рома.

— Доченька, а может тоже останетесь? — предложила мать заботливо. — Места всем хватит. А утром и поедете.

Взвесив все «за» и «против», мы с Ромкой поковыляли на вечернюю электричку.

— А знаешь, Рит, мне нравится твой отец, — решил подискутировать во время неспешного перемещения в сторону станции Ромка.

— Мне он тоже нравится, — пробурчала я. — Но это не повод напиваться.

— Ну не злись, Ритуль, — он остановился, обнял меня за плечи и привлёк к себе. — Ты у меня самая лучшая. Как я скучал по тебе.

Моё сердце оттаяло, а накопившееся за день напряжение вмиг улетучилось.

— Да не злюсь я, просто переживаю за вас. Жара такая, а вы вон чего удумали.

— Так вечер уже, Ритуль. Сейчас солнце пойдёт к закату, воздух станет свежее. Да я уж почти в норме.

— Вижу я твою норму.

Высвободившись из его объятий, я вновь продолжила движение, при этом ускоряя шаг, ведь до электрички оставалось минут десять.

Почти всю дорогу до города, мы молчали, лишь перекидываясь периодически незначительными фразами.

— Куда идём? — поинтересовался Рома бодро повертев головой по сторонам.

— Домой, — я дёрнула плечами.

— К тебе, ко мне? — сияющая улыбка на его лице не оставляла сомнений, что он расставаться сейчас не намерен.