Дневник его жены

Глава 17. Не грех

Не грех осознать, что любишь безумно.

Не внемля пустым пересудам толпы,

В объятиях ночи немой и безлунной,

С надеждой взирать на Творения столпы.

Когда родители вернулись с дачи, Ромы уже не было. Он решил-таки появиться и у себя дома, порадовать общением своих близких. Мама его лишь мельком видела, в первый день его возвращения, а потом друзья, знакомые и закрутилось. Дело молодое. Ну кому в таком возрасте хочется дома сидеть и слушать наставления родни. А наставлений хватало. Воспитывали и отец, и мать. Выпытывали о том, каковы планы на будущее? Какую профессию выберет? Как зарабатывать? Куда тратить? Где и с кем жить? К слову сказать, последний вопрос волновал особенно. Молодёжь во все времена бойкая. Склонная к максимализму: нужно всё здесь и сейчас. Не подумают, со взрослыми не посоветуются и бац! Замуж! Свадьбу сыграют, в долги залезут, работы нет, жить негде, жена беременна… В общем ни бизнес-плана на жизнь, ни уважения к старшему поколению. Одно сплошное недоразумение.

Если уж совсем откровенно, то у меня таким примеров в реальности великое множество. Юные влюблённые оперируют только одним — бесспорно важным — аргументом, любовью. Ну кто же думает о быте, о сложностях притирки друг к другу? На слуху присказка всех времён и народов: «С милым Рай и в шалаше». И это хорошо, если парень оказался настоящим мужиком, а девушка — искренней и терпеливой женщиной. Тогда и правда можно добиться многого. Но таких, к сожалению, немного. Кто справится, не сдастся, преодолеет все трудности. Это воистину союзы созданные на небесах. Заслуживающие счастья и благоденствия.

Родители Ромы трудяги. Отец на заводе много лет работал, а потом — из-за вредности производства — вынужден был сменить род деятельности. Быстро подсуетился и сейчас таксует. Мама учительница в школе. Учит детей азам математики. У неё профессия обязывает воспитывать. Рома, безусловно, её очень уважает, но нравоучения терпит с трудом.

Мне с моими попроще. Они всегда и во всём меня поддерживают. Слова дурного поперёк не скажут. Выбрала я профессию управляющего гостиничным бизнесом. Да, удивлялись. Да, обсуждали со мной. Да, не понимали столь странный выбор. Но чтобы отговаривать или — чего ещё не хватало — переубеждать и навязывать своё даже не думали. Отец любит словечко резкое отпустить, но в мой адрес оно даже звучит добродушно.

— Ну как вы? — поинтересовалась я с порога, лишь только распахнула дверь вернувшимся родителям. — Выспались? Комары не заели?

— Да нормально, — махнула рукой мама разувая стоптанные балетки. — Душновато было и отец всю ночь храпел, а так. На природе и сон слаще. Чайник поставь, пожалуйста. Мы ещё не завтракали.

Отец непривычно молчаливый стучал ложечкой по стенкам кружки с дымящимся чаем, размешивая сахар. Мама надкусила бутерброд с варёной колбасой и внимательно посмотрела на меня:

— Вы то как? Добрались нормально?

— Конечно. А потом ещё и на дискотеку махнули, — увела я разговор в другое русло, потому как прекрасно понимала что именно интересует маму.

— Какие же молодцы! Рома-то уж и забыл за два года, что это такое.

— Вот и вспомнил. А там ребят наших было много и даже с одноклассниками своими бывшими встретился.

— Развлечения-то это хорошо, а что он дальше-то думает делать?

— Мать, ну не лезь ты вы их дела. Сами разберутся, — пробурчал отец, который явно сегодня был не в духе.

— А ты не ворчи! Ишь, умник нашёлся. Шёл бы лучше да поспал ещё. Глядишь и настроение стало бы получше.

— Без тебя разберусь, что мне делать, — он поднёс кружку к губам и отпил несколько глотков. — А вообще, идея хорошая. Пойду прилягу. А то сегодня ещё к Иванычу идти.

— Зачем это? — тут же переполошилась мама. — Опять самогон его дегустировать будете… до поздней ночи?

— Ой, мать, не бухти. Какой самогон? Он уж не гонит его давно.

— Вот вам горе-то, — мама вскинула брови вверх: — А чего это не гонит?

— Ну как чего? К нему же Зинка — жена его — в гараж с визитом наведалась. Такой разнос устроила. Все стратегические запасы из заначек повытаскивала. Домой его неделю не пускала. Я разве тебе не рассказывал?

Мама даже жевать перестала:

— А где же он эту неделю спал?

— Там в гараже и спал. Тахтёнка у него там не большая стоит. Ноги подожмёт и спит.

— Господи, как же так с мужем-то родным можно. А запахи эти ядовитые, бензина запах да масла машинного. Да мало ли чего ещё, — рассуждала мама задумчиво, подперев ладошками щёки. А потом спохватилась и добавила: — Так ему паразиту и надо. Спаивает мужиков местных. Самогонкой своей.

— Мам, ну он то причём? Он же их не заставляет компанию ему составлять. Дядя Юра и сам прекрасно справляется. Это они к нему в гараж подтягиваются… на запах.

— Вот именно! А для любителей этого дела и аромата прекраснее нет, чем эта дрянь, — она выразительно взглянула на мужа.

— Вот умеешь ты, Катерина, с утра настроение испортить. Пойду в комнату, телевизор посмотрю. Спасибо, дочь, за чай, — и отец поднялся с табуретки.

И не успела захлопнуться дверь на кухню, как мама перешла к более активным действиям, только уже в мой адрес:

— Рит, ну как у вас? Рома рад, что вы помирились?

— Очень, — ответила коротко, предвкушая последующие вопросы.

— А ты?

— И я.

— Ну и молодцы! Ну и славно. Может теперь и к свадьбе дело?

— Не знаю. Я бы, если честно, хотела доучиться.

— Это правильно, конечно. Сколько тут осталось? Два курса. Можно и потерпеть. Мы с отцом поженились, когда я ещё на третьем курсе училась. Свадьба ведь она не помеха. Трудно тем, у кого сразу дети.

— Ну, детей-то мы точно пока заводить не собираемся.

— А вот это молодцы. Молодые вы ещё. Успеете. Когда пожить для себя, если не сейчас.