Дневник его жены

Глава 26. Романс не допет?

А наша любовь томится в изгнании,

С надеждой взирая как сонный рассвет

Лучом пробивается к нам в подсознание,

Пытаясь внушить: «Ваш романс не допет…»

К дому на родной улице подъехала ярко-красная иномарка. Дверца распахнулась и оттуда грациозно вышла элегантная дама в солнцезащитных очках. Осмотревшись по сторонам, она по-доброму усмехнулась, даже не пытаясь сдержать поток нахлынувших воспоминаний.

— Риточка, девочка моя, как же я соскучилась, — причитала мама, тайком смахивая накатившую от радости слезу.

— О! Ритуля! Ну-ка покажись, — отец обошёл почётный круг вокруг дочери и восторженно продолжил: — До сих пор не могу понять, как ты у меня такая крутая стала. Ма-ать, она точно моя дочь, а?

— Тьфу на тебя! — шикнула Катерина Васильевна. — Вот любишь болтать всякую ерунду. Ритонька детка, садись скорее к столу. Я оладушков только напекла. Тёпленькие.

— Пап… — попыталась и я возразить.

— Ну что пап? Что пап? Говорю как есть. Вся из себя ты такая стала. Дамочка из высшего света.

— Ой, да какого там высшего, — отмахнулась от колких замечаний отца, и, отодвинув табуретку, подсела к столу. — Лучше расскажите как вы тут?

— А что мы? Как всегда, пашем как проклятые. Это у тебя деньги сами рекой текут, забот-то совсем нет.

— Ты уверен что нет, пап! — вспыхнула я не сдержавшись. — Думаешь мне легко одной с Русланом целыми днями? Он же такой оторва у нас. Мне проще сутки в гостинице действиями персонала огромного рулить, чем одного ребенка день караулить. Не знаешь что он выкинет в очередной момент.

— Мои-и гены, — удовлетворённо протянул Василий, скрещивая руки на груди и вскидывая кверху небритый подбородок. — Как он там?

— А ты приезжай и посмотри. Папин сынок. Знаете, что он мне вчера заявил? Мам, а чего это ты всегда дома, а папа на работе. Надо один день тебе работать, а другой день папе, чтобы ты мне не надоедала. Представляете? Вот она детская благодарность. Ведь я с ним как с самым драгоценным сокровищем, а в ответ вот…

— Знаешь, доченька, — подключилась к беседе мама, — никогда не жди от детей той же любви, что отдала сама. Мы все разные. Кто-то более чувственный, способный щедро отдавать то, что пылает у него внутри. А кто-то закрытый, сосредоточенный на самом себе. Ему сложно открывать то, что скрыто глубоко внутри. Ты у меня тому пример.

Я тут же стушевалась, припомнив многолетние записи в своём личном дневнике. Правда. Я никому не раскрывала свои истинные чувства. Даже маме оставалось только догадываться, что на самом деле беспокоит её дочь.

Желая поскорее сменить столь опасную тему, я попыталась вновь поинтересоваться занятиями родителей. Но папа, итак сверх меры удручённый бытом, вновь вернулся к начатому разговору о внуке:

— А ты, дочка, чего с собой-то Руслана не взяла? Я уж соскучился как.

— Дорога долгая, а он егоза у меня такой. Мы с Вадимом решили его дома оставить.

— Ну вот и правильно, дочка, — мама обхватила меня за плечи и одобрительно обняла. Затем суетливо принялась расставлять на столе кружки для чая. — Тебе тоже отдохнуть нужно. Шутка ли дело с таким живчиком целыми днями, а то и ночами справляться. Вадим как?

— Вадим? — неопределенно дёрнув плечами, даже сама на мгновение задумалась: и правда, как он?

В последнее время мы так отдалились. Я погрязла в домашнем быте: погрузилась в бурлящий заботами «котёл» и растворилась. Он до поздней ночи порой в гостинице. Что он там делает? С кем общается? Какие вопросы решает? Я не знаю. Да и некогда мне было это знать. Все девять месяцев беременности я активно участвовала в делах нашей фирмы, но потом мы семейным советом приняли решение усадить меня дома ради воспитания любимого наследника Руслана Вадимовича. Собственно и по сей день я именно этим и занимаюсь. Для меня эта поездка в родное гнездо как глоток свежего воздуха. И да, я люблю своего сына, кто бы что не подумал.

Поток моих мыслей прервал обеспокоенный голос мамы:

— Руслану три. Ты наверное на подмогу Вадиму собираешься. Куда мальчонку-то?

— Не знаю. Собиралась я с сентября опять погрузиться в активную трудовую деятельность. Тем более, что мы расширяться будем. Персонал значительно пополнится. Надо искать хороший детский сад. Ну или няню, которая сумеет с ним совладать.

— Ладно, девчата, пошёл я по своим делам, — отец отодвинул табурет и поднялся. — Дел сегодня полно. Вечером увидимся.

— До встречи, пап, — я посмотрела в спину удаляющемуся отцу и вновь повернулась к маме:

— Не знаю. Он у нас такой неуправляемый. И никого он не слушается.

— Ох, как бы я золотко наше хотела понянчить, уж мы бы с ним общий язык нашли, я уверена, — вздохнула с сожалением мама, при этом внимательно разглядывая тайком меня. Ну конечно папа прав. Я действительно изменилась. Из обычной девчонки, которой как правило не сильно везло в жизненных обстоятельствах, я превратилась в амбициозную даму, которой эта же судьба подкинула шанс. Разве можно было им не воспользоваться? Тем более, что усилий-то особых не требовалось. Меня же не отправили на северный полюс или в пустыню Сахару… заниматься тяжким физическим трудом. Нет. От меня никто не требовал превращаться в жертву. Единственное, что я принесла в жертву ради счастливого будущего — это моя любовь к Ромке. Впрочем, он сам сделал всё для того, чтобы мы расстались. Подтолкнул меня в новую жизнь. С другим мужчиной. И не хочу больше об этом вспоминать.

— Мам, а у меня отличная идея. Увольняйся-ка ты с работы и переезжай ко мне. Поможешь мне с Русланом. И Вадим выдохнет облегчённо. Как тебе, а? Обещаю, будешь жить как королева.

— А отец, — протянула мама без энтузиазма, — он же без меня тут пропадёт.