Дневник гейши

Эпизод 2. Одна

Мэй проснулась от бьющего ее озноба. «Мне снился кошмар», — решила девушка. Тут же осознав, что находится не в школе гейш, поняла — произошедшее вчера не было сном. «Мидзуагэ… превращение в лису… погоня… старый сад». Она подняла тонкую руку… Исцарапанные ладони выглядели абсолютно обычными. Человеческими.

«Я — снова я. Заклятие… колдовство кончилось?» Оглядевшись, брезгливо сморщилась. Девушка почти полностью скрывалась под кучей опилок. «Что это за место? Ах да».

Воспоминания о прошлой ночи. Лиса отдышалась, прислушалась… Тихо и спокойно. Но снег шел все сильнее. «Надо где-то укрыться». Огибая взглядом открытые места, стелясь по земле, лисица пробежала до края сада. «Бедняцкий квартал…». За одним из домов стоял дощатый сарай. «Покосился весь. Им не пользуются. На двери накидной засов. Слишком высоко». Скованные страхом мысли были рваными и короткими. «Искать другое укрытие? Опасно. Погоня рядом. Могу столкнуться».

Она покрутила головой. Затем уверенно направилась к стоявшему рядом дому. Около него под навесом кучей лежали дрова. Рыжая тень взметнулась вверх. Прыжок в сторону, и лиса уже грациозно бежит по кромке забора. Звериное тело послушно и ловко. Еще одно усилие, и Мэй забралась на крышу сарая. Покрывающая ее солома быстро поддалась скребущим и раздирающим лапам. «Главное — спокойно. Нужно быть осторожной. Тут не может быть очень высоко».

Лисица соскочила в проделанную в крыше дыру. «Заброшенная мастерская», — решила Мэй. Кроме источенных древоточцами бревен, там обнаружились старые инструменты и куча слежавшихся опилок. Стены защищали от ветра, а крыша — от снега. Появившиеся животные инстинкты подсказали зарыться в опилки. Стало теплее. Мэй свернулась калачиком, закрыла глаза…

 «Я проспала всю ночь и утро». Девушка поднялась, отряхнулась от колких опилок и завопила: «Холодно!». Она встала на цыпочки. Тонкие носки не защищали ступни. Дрожа и борясь с отвращением, пришлось снова зарыться. «Когда стемнеет, можно будет выйти и попытаться найти одежду. Как бы я хотела проснуться еще раз и узнать, что, кроме обряда мидзуагэ, ничего не произошло».

Было страшно, мерзко и одиноко. Хотелось плакать, но она давно отучилась.

Мэй прикрыла глаза. «Интересно, не отдай меня когда-то отец в школу гейш, что бы было? Я бы не превратилась? Или превратилась раньше?». Она плотнее запахнула нижнее кимоно. Чихнула. «Если бы это был курятник, можно было съесть пару яиц. Я думаю как лиса? Нет, просто хочу есть. Что же произошло? Почему лиса?».

Ответа не было. Мэй не покидало чувство нереальности происходящего. Конечно, она верила в магию, ведьм и призраков. Но все это встречалось где-то далеко, в чьих-то рассказах и легендах. Подобное могло происходить с другими. Не с ней. «А главное, зачем кому-то вообще понадобилось превращать меня? Может быть, все случилось из-за господина Кио Сугаи? Вдруг это он? Или я проклята и не могу быть близка с мужчиной?».

Мэй мерзла. Когда сгустились сумерки, пальцы на ногах начали неметь. Она решила, что оставаться здесь больше нельзя. Поднялась. Нужно выбираться, но как? Дверь заперта снаружи, а соломенная крыша вес человека не выдержит.

Она увидела несколько молотков, ржавый топор. «Все не то…». А затем нашла пилу: «Должна подойти». Мэй просунула зазубренное полотно в щель между дверью и стеной. Нажала снизу вверху. Засов снаружи поднялся. «Еще немного…». Дверь открылась.

Стиснув зубы, шлепая промокшими носками, постоянно поскальзываясь, Мэй кралась вдоль домов. Редкие прохожие ее не замечали. «Нужна одежда». Во дворе чуть дальше на веревке сушились вещи. Подбежав ближе, девушка увидела под крыльцом старые гэта. Затем обулась. Сняла с веревки одежду, мысленно извинившись перед хозяевами. «Простите, у меня нет выбора. Мне сейчас это очень нужно. А вам пусть добрые духи благодать принесут. Теперь пора уходить».

«Это ужасно. Увидит госпожа Сумико, задушит своими руками. Если сначала поверит, что я не ведьма, и пустит на порог». Пока никто не обратил внимания на девушку с совершенно неуместным для бедного квартала макияжем, Мэй поспешила найти колодец и умыться. Потом она направилась в сторону школы гейш.

С каждым пройденным поворотом тревожных сомнений становилось все больше. Чем ближе был окия, тем чаще Мэй сбивалась с шага. «Вдруг мне не поверят? Посчитают, что я ведьма? Или проклята… Кто захочет иметь дело с проклятой? Кому я нужна? Меня выгонят на улицу, и я стану нищенкой». Она осмотрела себя. «Уже и выгляжу подходяще».

Предаваясь терзающим душу раздумьям, девушка не заметила, как сбоку, из переулка, появились двое стражников. Один из них резко приказал:

— Стой.

— Господин?

Они приблизились, всматриваясь в ее лицо. «Хорошо, что сейчас осень и рано темнеет. Но что им вообще нужно?».

— Кто такая?

— Служанка.

Мужчины переглянулись. Второй спросил:

— Чья же?

Выберите вариант:

— Госпожи Фэнгэн.

Никакой госпожи Фэнгэн Мэй не знала. Стражники тоже.

— Это кто?