Дневник гейши

Эпизод 6. Первые шаги

Мэй продолжила беседу с Такао, который подробно рассказал о символе на ладони. Мэй еще раз посмотрела на руку — та дрожала. Никаких следов узора. Потом перевела взгляд вдаль, на горы и спросила:

—  Это все… новости?

Такао решил провести девушку обратно в деревню. В любом случае они пойдут туда вместе. Он начал рассказывать о духах и волшебных существах, для которых Мэй — чужая.

— Почему духи не трогают синоби? 

— Духи и Синоби защищают друг друга. Ты не должна сражаться с духами.

— Я их увижу?

— Возможно… Раз ты задержишься, Мэй, будь осторожна. Не будь агрессивной ни с духами, ни с людьми из клана.

Вернувшись в деревню, Мэй познакомилась с двумя синоби, Хонгом и Сатоши.

Вечером в комнату Мэй пришёл Кадзу.

— Как прошёл разговор?

— Познавательно.

— Всё хорошо?

— Относительно. Выпьешь со мной чаю?

— Тебе нужно отдыхать.

— Кадзу. Останься.

Развернувшийся было ниндзя оглянулся.

— Зачем?

«Как? Как сказать… Затем, что я за это время привыкла к тебе… Затем, что я не хочу сидеть одна после всего, что узнала. Или потому, что мне с тобой спокойнее… Я не знаю… Я так хочу…» Но вслух она произнесла лишь…

— Не спрашивай, просто пойми.

— Чай принесу. А то у Чонгана такие травы… Перепутав их можно стать совсем зелёными и холодными.

         Опустившиеся сумерки окутали комнату в вечерний полумрак.

         Когда ниндзя вернулся, девушка сидела у огня. Пошевелив дрова в очаге, он открыл сундук, достал чашки и поднос. Мэй прервала тишину…

— Так странно и непривычно.

— Что?

— За столом всегда я развлекаю и ухаживаю. Первый раз мужчина подаёт мне чай. – «Он не возмутим, хоть чай наливает совершенно не как надо. А я нервничаю.»

— Возьми.

         Мэй приняла из его рук чашку, на мгновение их пальцы соприкоснулись.

— Необычный вкус. Местные травы? - Кадзу, наблюдая за её движениями, кивнул. – Мне кажется наваждением всё произошедшее… Вот усну, проснусь у себя в окия… И ничего не было…

— Совсем?

         Он сделал глоток. Невольно взгляд Мэй остановился на губах синоби, касающихся края чашечки. Лукавый отблеск глаз показал, что ниндзя это понял.

— Я могу превратиться в лису.

         Кадзу мягко переместился, оказавшись рядом. Потом чуть помедлил, рассматривая её, решая что-то…

— Я делаю то, чего ты хочешь сама.

— Закрой глаза.

         Она коснулась его плеча. Кадзу почувствовал на своём лице её дыхание. Поймал её губы своими. Он гладил скулы, подбородок девушки. Умело, спокойно вёл… Учил её поцелую, постепенно сделав его более смелым, глубоким. Забывая дышать, Мэй с чувством отдалась ласке. Потом он осторожно отстранился. Шепнул:

— Если хочешь, никогда не вспомню об этом. Всё останется наваждением, сном… - Мэй пыталась унять охватившую её эйфорию и волнение. Казалось, каждое место, где он дотронулся, горит… - Чай остыл.

— Пусть.

         Вскоре Кадзу поднялся.

— Сейчас Чонган придёт. Любопытный, умный. Тебе не ловко будет. Отдыхай.

Он ушёл не обернувшись, не дотронувшись на прощание.

После появления Чонгана, Мэй спросила:

— Что между Азуми и Кадзу?

— Между ними уже давно ничего нет. Кадзу — не для молодой девушки, еще не повидавшей свет.

Затем Мэй приняла ванную. Выйдя после на улицу, она встретила Азуми.

— Не заставляй меня делать странные вещи.

— О чём ты? Я ничего такого не думала…

— Все знают, какие кицунэ. Не делай со мной ничего.

Внутри Мэй была очень зла. «Как же она меня бесит!»

Наутро Мэй вместе с Такао прошлись по лесу.

—  Ты создал те фонари, что были вечером?

— Да.

— Они изумительные.

— Спасибо.

Такао расскажет о магии стихий, подчеркнет ее опасность. Он  скажет, что Мэй — кувшин для магии. И после этого попросит вылить ее. Повернувшись к синоби, Мэй увидела госпожу Сумико. Затем потеряла сознание, а когда очнулась, то увидела над собой Такао.