Дневник историка. Как фальсифицируют русскую историю

2015 год

2015

3 февраля 2015 г.

Наука ненависти

Когда я учился в школе, основной причиной поражения наших войск в первые месяцы войны называли вероломное нападение немецких войск. Нам не говорили, что на СССР напала вся Европа, скрывали то, что воевали против нас Румыния, Венгрия, Чехословакия, Болгария, ведь это были страны социалистического лагеря. Неудобно было обижать друзей.

Не говорили нам и о благодушном отношении к немцам местного населения Белоруссии и Украины в первые дни войны. Ведь они уже были под немецкой оккупацией всего двадцать три года назад — в 1918 году. Хорошо помнили добродушных немцев и считали, что и теперь они такие же. Ничего, мол, переживем.

А вот эту причину, может быть, основную, из-за которой в первый же месяц войны в плену оказался почти миллион советских солдат, я узнал совсем недавно из воспоминаний Ильи Эренбурга, процитированных в статье Татьяны Жариковой «Наука ненависти». Вот что он вспоминал: «В начале войны у наших бойцов не только не было ненависти к врагу, в них жило некоторое уважение к немцам, связанное с воспитанием и преклонением перед немецкой культурой.

Помню тяжелый разговор на переднем крае с артиллеристами. Командир батареи получил приказ открыть огонь по шоссе. Бойцы не двинулись с места. Я вышел из себя, назвал их трусами. Один мне ответил: «Нельзя только и делать, что палить по дороге, а потом отходить, нужно подпустить немцев поближе, попытаться объяснить им, что пора образумиться, восстать против Гитлера, и мы им в этом поможем». Другие сочувственно поддакивали. Молодой и на вид смышленый паренек говорил: «А в кого мы стреляем? В рабочих и крестьян. Они считают, что мы против них, мы им не даем выхода…».

Меня страшили благодушие, наивность, растерянность. Я помнил «странную войну» — торжественные похороны немецкого летчика… Война — страшное, ненавистное дело, но не мы ее начали, а враг был силен и жесток. Я знал, что мой долг показать подлинное лицо фашистского солдата».

Потом Илья Эренбург напишет свою знаменитую во время войны статью «Убей!», слова из которой «Убей немца!» станут лозунгом для советских солдат.

Европа и США давно уже готовят против нас новый поход. Мы стоим на пороге войны. Но у большинства из нас такое же благодушное и наивное отношение к просвещенным европейцам и американцам, как и у тех парней, о которых рассказал Эренбург. Представляю, что они пережили в фашистском плену, когда менять свое мировоззрение было уже поздно.

На это мое вступление к 97-му номеру журнала «Наша молодежь» откликнулся летчик-истребитель Боровиков Николай Иванович:

Дорогой Петр!

К Вам обращается Боровиков Николай Иванович, 1931 г. рождения, в молодости летчик-истребитель. Хочу поделиться с Вами своими мыслями и воспоминаниями.

Вы очень правильно оцениваете морально-психологическую обстановку в начале войны. Население СССР и Красная Армия не были готовы психологически к схватке с жестоким врагом. К тем причинам этого благодушного состояния, которые упомянули Вы, необходимо добавить существовавший лозунг классовой солидарности. История показала, что это был ошибочный лозунг. Он порождал иллюзии взаимопонимания.

Мне запомнилось с тех времен стихотворение на плакате (к сожалению, не знаю автора):

В бою схватились двое — чужой солдат и наш.

Чужой схватил винтовку, сразиться он готов.

Постой, постой, товарищ, винтовку опусти!

Ты не врага встречаешь, а друга встретил ты!

Я тож такой рабочий, как твой отец и брат,

кто нас поссорить хочет, для тех оставь заряд.

На тех направь оружие, кто сам затеял бой.

И твой сынишка будет свободен, как и мой!

В этом стихотворении хорошо отразилась иллюзия классовой солидарности. Фактически это был обман. Нельзя сказать, что повально все население не понимало, что предстоит жестокая война. Это было бы неправдой. Страна готовилась к отпору, и многое делалось и в воспитании людей в духе любви к Родине и самоотверженности в ее защите. Поэтому и проявился массовый героизм и стойкость русских солдат с первых дней войны. Не забываем мужественный пример защиты Брестской крепости.

Необходимо также помнить и понимать, что пятую колонну внутри страны к началу войны ликвидировать до конца не удалось. Она продолжала пакостить, и многие наши неудачи в 1941 г. обеспечены предательством. Поделюсь с Вами своими воспоминаниями о том, что довелось мне увидеть и пережить в том грозном 41-м году.

Мне было десять лет, когда началась война. Она застала нас в поселке Оленино Калининской области. Оленино расположено в 50 км западнее древнего русского города Воинской Славы — Ржева. В начале июля 1941 г. мой отец, Иван Иванович Боровиков 1899 г.р., и старший брат Сергей 1922 г.р., ушли в Красную Армию. Мать с троими детьми осталась одна.

Октябрь 1941 г. Фашисты рвутся к Москве. 3 октября они разбросали листовки, что на следующий день будут бомбить наше Оленино. Мы вечером ушли в соседнюю деревню. Ждали целый день, но налета не было. К вечеру вернулись домой. Канонада гремела рядом. И решено было уходить.