Дневник, который изменил судьбу

Вступление

В доме, где жила Аэлина, всегда было шумно и весело. Три старших брата то и дело затевали какие-то игры: то устраивали воздушные гонки во дворе под присмотром папы — ветреного дракона, то превращали лужу в настоящий мини-океан с лёгкой руки мамы — водного дракона. Аэлина хохотала, когда братья подбрасывали её в воздух, а мама строго, но беззлобно ворчала:

— Осторожно, сорванцы! Она ещё не умеет летать по-настоящему!

Дом их стоял на склоне холма, откуда открывался вид на далёкие горные пики. Именно там, среди скал, юные драконы впервые учились обращаться и делать свои первые взмахи крыльями. Аэлина часто забиралась на крышу и смотрела туда, представляя, как однажды и она поднимется в небо — не на руках у братьев, а сама, свободно, с расправленными крыльями. Эта мечта грела её изнутри, как маленький огонёк, который она бережно хранила в сердце.

Папа, заметив её задумчивый взгляд, подходил, ласково трепал по волосам и говорил:

— Всё придёт в своё время, звёздочка. Твоя магия — она как ветер: кажется, что его нет, а потом он вдруг подхватывает и несёт тебя вперёд.

Мама, помешивая что-то ароматное в большом котле на кухне, добавляла:

— И как вода: сначала капелька, потом ручей, а затем — целая река. Ты просто жди и готовься.

Аэлина кивала, но в груди всё равно трепетало от нетерпения, до поступления в Академию оставалось всего несколько недель. Там, она была уверена, её собственная магия проснётся — та самая, что пока лишь изредка давала о себе знать: то лёгкий порыв ветра от взмаха руки, то капля воды, повисающая в воздухе на мгновение.

Она прижималась к маме, слушая, как та напевает колыбельную на языке древних драконов, и шептала про себя: «Скоро. Совсем скоро я стану настоящей драконицей».

Дом наполнился светом и ароматами: в печи томилось жаркое из горного оленя, на столе дымились пироги с ягодами, собранными в зачарованном лесу, а в большом серебряном кувшине переливалась искрящаяся настойка из солнечных трав — фирменный напиток мамы. Сегодня был особенный вечер: семья собиралась за одним столом в честь отъезда Аэлины в Академию драконов.

Два старших брата приехали со своими жёнами. Старший, Райден, привёз жену Лиру — изящную воздушную драконицу с серебристыми волосами, которые струились, как туман над горами. Рядом с ней сияла Элара, жена второго брата, Кайдена, — огненная драконица с рыжими локонами, искрящимися, словно угли в камине. Третий брат, Торвин, приехать не смог — он нёс службу на восточной границе, охраняя рубежи от набегов горных духов. Вместо него на столе стояла его любимая кружка, а рядом мама положила небольшой свёрток с угощениями — чтобы Торвин почувствовал, что он всё равно с ними, даже на расстоянии.

Аэлина помогала маме накрывать на стол, то и дело поглядывая на гостей. Лира и Элара оживлённо беседовали с мамой, вспоминая свои первые дни в Академии — как они терялись в огромных коридорах, как боялись опоздать на первую лекцию, как впервые встретили своих будущих мужей. Братья подшучивали над папой, который в очередной раз пытался заставить свечи гореть синим пламенем, но вместо этого они то вспыхивали, то гасли, заставляя всех смеяться.

— Ну что, малышка, готова к взрослой жизни? — подмигнул Райден, подхватывая Аэлину на руки, как в детстве.

— Отпусти, я уже не маленькая! — засмеялась она, но не сопротивлялась. В его руках было уютно и безопасно, как всегда.

— Слушай сюда, — важно начал Кайден, вытирая губы салфеткой. — Первое правило Академии: учись. Не пропускай лекции, даже если они кажутся скучными. Второе: не доверяй тем, кто слишком дружелюбен с первого дня. Третье...

— И ни в коем случае не флиртуй с мальчиками! — перебил его Райден, нарочито строго нахмурившись.

— Да ладно тебе, — фыркнула Элара. — Пусть живёт и радуется, но да, Аэлина, не забывай, что учёба важнее всего. По крайней мере, в первый год.

Лира улыбнулась и достала из сумки небольшую кожаную книжку с тиснением в виде переплетённых крыльев.

— Это тебе, — она протянула ежедневник Аэлине. — Когда я училась в Академии, я записывала в такой же всё: мысли, впечатления, даже глупые стихи, которые сочиняла после лекций и знаешь что? Именно в тот год я встретила Райдена. — Она бросила тёплый взгляд на мужа. — Мы тогда постоянно сталкивались в библиотеке, он вечно пытался привлечь моё внимание, роняя книги, а я делала вид, что не замечаю...

Райден рассмеялся:

— Я до сих пор не понимаю, как ты не заметила, что я специально ронял стопку из трёх книг каждый день. Три книги, Лира! Каждый день!

Все засмеялись, а Лира продолжила, и её голос стал мягче:

— Теперь, когда мы ждём первенца, я иногда перечитываю те записи и словно снова оказываюсь там — юная, растерянная, но счастливая. Пусть этот ежедневник хранит твои воспоминания, Аэлина. Пиши в нём всё, что будет на душе. Когда-нибудь ты перечитаешь это — и улыбнёшься.

Аэлина бережно провела пальцами по обложке. Кожа была мягкой, тёплой на ощупь, а тиснение в виде крыльев словно обещало приключения.

— Спасибо... — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Я буду писать каждый день, обещаю.

Мама обняла её за плечи — крепко, но нежно, как умела только она:

— Запомни, звёздочка: куда бы ты ни отправилась, наша любовь всегда будет с тобой. Даже если ты будешь далеко. Даже если не сможешь приехать. Мы всегда рядом, а теперь — за стол! Пока жаркое не остыло, а свечи не погасли окончательно.

Семья расселась вокруг большого дубового стола. Папа поднял кубок, и его глаза — глаза ветреного дракона, в которых всегда плясали искорки, — засияли особенно ярко:

— За Аэлину! Пусть её крылья вырастут крепкими, магия пробудится во всей силе, а каждый день в Академии приносит радость и новые открытия!

— Ура! — подхватили все, и даже далёкий Торвин, казалось, улыбнулся где-то на границе, услышав этот тост в своём сердце.

Аэлина оглядела родных — смеющихся, любящих, самых дорогих на свете — и поняла: она готова к новому этапу. Потому что, даже будучи далеко, она всегда будет частью этой замечательной семьи. Их любовь будет греть её в самые холодные ночи. Их вера будет придавать сил в самые трудные дни.