Дневник Кукловода

Пролог

Выдался на редкость жаркий сентябрь. Утренний дождь оставил еле видимые капли на траве, по которой катился двухцветный детский футбольный мяч. Слегка неуклюжие, но уверенные пасы переносили его из стороны в сторону, пока круглый снаряд наконец-то не оказался в игрушечных воротах высотой не больше метра.

– Ура! Го-о-ол! – одновременно воскликнули два голоса: детский и взрослый.

Тёма слегка наклонился, упираясь руками в колени. Выдохнув, он признал, что играть в футбол с пятилетним ребенком не так-то просто, как казалось вначале. Он поддавался, медлил, и даже три раза специально упал, чем вызвал искреннюю радость у Антона.

– Это какой уже гол?

Мальчик ответил не сразу. Он задумался, запрокинул голову и начал вслух считать, одновременно загибая пальцы.

– Восьмой, – серьезно ответил Антон и тут же изменился в лице, придя в бурный восторг от такого невообразимого счета.

– Всё, сдаюсь! – Тёма картинно закатил глаза и даже поднял руки. – Всухую меня сделал.

От беготни на лбу выступил пот. Он стер его ладонью и направился к одиноко стоящему мангалу.

В этот день было непривычно тихо. Начало учебного года давало о себе знать. Среди соседей оставались единицы; и большинство домов, столь похожие друг на друга, безлюдно тосковали по голосам, смеху и примитивным мелодиям,  льющимся из радиоприемников. Вдалеке слышался гул машин, и когда он становился все громче, Антон в надежде поднимал голову. Забор был слишком высок, и оставалось лишь гадать – едут мимо или к ним. Но и на этот раз никто не остановился у ворот. Прижав к груди мяч, мальчишка решил заняться делом, а именно посчитать шаги от старого дуба до яблони напротив. Ветвистый великан уютно укрывал в тени, но любопытство взяло свое, и Антон направился в путь, стараясь не наступать на первые опавшие листья. Они слишком красивые, и, конечно же, в голову пришла задумка собрать их как можно больше. Папа обещал сделать гербарий, поэтому нужно просто дождаться листопада.

Оказалось, что до яблони ровно тридцать девять шагов. Обратно – тридцать семь. Не сходится. Антон часто слышал от папы, что тот просчитывает шаги. Нет, он не говорил это лично ему, просто иногда в разговоре с мамой обронял эту фразу. Интересно, а что, если бы у него шаги не сошлись? Что бы он сделал? Перепроверил. Да, это слово папа также часто употреблял. Третья попытка оказалась неудачной и новый путь от дуба до яблони составил ровно сорок один шаг. Глупая была идея. 

На лужайку уже вынесли мебель. Антон пнул мяч к забору и подбежал к плетеному креслу, на которое тут же забрался.

– Смотри, – обратился мальчик к Тёме, – на столе царапина.

Антон указал на глубокую вмятину от папиного охотничьего ножа. Было некрасиво. Совсем некрасиво, особенно в такой день, когда с минуты на минуту этот стол должен был превратиться в праздничный.

– Не переживай. Галина Николаевна уже достала скатерть. Никто ничего не заметит, – успокоил Тёма.

Тёма держал в руках пять подушек для кресел. Они были скучного серого цвета. Разложив их, он жестом попросил мальчика приподняться, чтобы уместить последнюю. Теперь сидеть стало удобнее и даже немного выше. Поёрзав в кресле, Антон снова обратил свое внимание к столу.

– А что делает Галина Николаевна? – спросил он, увлеченно ковыряя пальцем царапину.

– На кухне хлопочет.

– А мама?

– Переодевается.

– А папа?

– Читает газету в гостиной, – спокойно ответил Тёма.

Небо окончательно очистилось, чему Тёма был рад: утренний спор с Владимиром Ивановичем по поводу погоды был выигран. Битых полчаса они обсуждали, где будут праздновать день рождения Антона: на террасе или всё же под открытым небом на лужайке. Скорее всего, дождя не будет до вечера.

Мимо проехала очередная машина. Антон вздрогнул и встал ногами на подушку, чтобы хоть чуточку разглядеть что-нибудь за забором. Мгновение спустя он разочарованно плюхнулся обратно.

– Дядя Андрей скоро приедет?

– Обещал быть с семьёй к двенадцати.

Тёма с умилением изучал взволнованного именинника: маленькие ручки теребили край подушки, уголки губ опущены, а брови нахмурены – Антон, как и все дети, не любил ждать.

– А ты останешься на праздник?

– Нет, приятель. Мне нужно в институт, – сказал Тёма и сел напротив. – Мои каникулы закончились.

– Жалко… – огорчился Антон.

Тёма ему нравился. С ним было весело играть, болтать о всяком разном, а ещё он любил роботов, так же как и Антон. Но Тёма - нечастый гость в их доме, просто иногда приходил помочь Галине Николаевне с тяжёлой работой. Правда, этим летом он часто приезжал на выходные, иногда работал в саду, а вечером жарил чудесный шашлык. Мама не очень любила Тёму: утверждала, что он бездельник и безответственный. Папа, в свою очередь,  был не столь резок, как мама, и ограничивался лишь замечанием, что Тёма плохо старается. Наверное, он так говорил специально, чтобы не обидеть Галину Николаевну.

Из открытой двери дома послышались голоса. Антон повернул голову и увидел в окне кухни маму и Галину Николаевну. Мама что-то строго говорила, держа в руках столовые приборы. Тон был узнаваем и очень свойственен ей. Мама была недовольна. Обернувшись, она встретилась с взглядом сына, но даже не улыбнулась. Напротив, она сурово стрельнула глазами в сторону Тёмы и тут же вышла на улицу.