Дневник Лизы

Глава 15

— Ева, ты с ума сошла! — голос Лизы дрожал от возмущения. — Ты не можешь принимать такие решения на эмоциях! Подумай о карьере, о будущем!

— Я как раз и думаю о будущем, — Ева встала со скамейки и медленно пошла к дому. — И оно мне видится именно здесь.

— Но почему? — Лиза явно пыталась взять себя в руки. — Объясни мне, что там такого особенного? Это же маленький городок, там нет ничего!

— Здесь есть то, чего не было в Москве, — тихо сказала Ева. — Покой.

— Покой? — переспросила Лиза. — Ева, ты говоришь как... как будто тебе пятьдесят лет. Что происходит?

Ева остановилась у подъезда. В окнах домов горел теплый свет, где-то играли дети, пожилая пара неспешно шла по аллее, держась за руки. Простая жизнь без подводных камней и скрытых мотивов.

— Лиза, а ты помнишь, как мы познакомились? — неожиданно спросила она.

— Конечно, в офисе... А при чем здесь это?

— Ты тогда сказала, что я слишком доверчивая для корпоративного мира, — продолжала Ева. — Что честность может дорого обойтись.

— Ну да, и что?

— А потом показала мне, насколько была права.

В трубке повисла тишина. Лиза явно не ожидала такого поворота разговора.

— Ева, я не понимаю, о чем ты...

— Я слышала ваш разговор с Виктором, — тихо сказала Ева. — О том, что я якобы все еще в него влюблена и напрашиваюсь к вам в гости.

Долгая пауза. Потом Лиза заговорила срывающимся голосом:

— Ева, это... это было неправильно с моей стороны. Я просто хотела...

— Хотела что? — спокойно перебила Ева. — Заставить меня няньчить вашего ребенка под предлогом моих "чувств" к твоему мужу?

— Нет! Я хотела, чтобы мы поехали отдохнуть, восстановить отношения с Виктором... — Лиза говорила все быстрее. — Я думала, что тебе не составит труда посидеть с Софией, ты же ее любишь...

— Я действительно люблю Софию, — согласилась Ева. — Но не как способ приблизиться к вашей семье, а потому что она ребенок.

— Ева, прости меня, пожалуйста, — голос Лизы дрогнул. — Я никогда больше не буду...

— Лиза, — мягко прервала ее Ева, — дело не в извинениях. Дело в том, что я больше не хочу жить в мире, где нужно постоянно угадывать истинные мотивы людей.

— Но мы же подруги! — воскликнула Лиза. — Лучшие подруги! Неужели ты готова разрушить все из-за одной глупости?

Ева поднялась в свою квартиру, включила свет. Уютная комната встретила ее тишиной и покоем.

— Знаешь, Лиза, — сказала она, садясь в кресло у окна, — за этот месяц я поняла разницу между дружбой и привычкой.

— Что ты имеешь в виду?

— Я привыкла думать, что нуждаюсь в твоей дружбе. Что без тебя мне будет скучно и одиноко. Но оказывается, одиночество — это не так страшно, если ты честен сам с собой.

— Ева, не говори так, — голос Лизы стал умоляющим. — Приезжай домой, мы все обсудим, решим...

— Я уже дома, — спокойно ответила Ева, глядя в окно на тихую улицу. — Возможно, впервые в жизни.

— Но твоя жизнь здесь, в Москве! Твоя работа, квартира...

— Квартира съемная, а работу мне предложили здесь получше. И люди здесь не пытаются использовать мою доброту в своих целях.

— Ты имеешь в виду меня? — тихо спросила Лиза.

— Я имею в виду образ жизни, где все должно быть сложно, где простые человеческие отношения превращаются в игру. Мне это надоело.

Долгая пауза. Потом Лиза заговорила тише:

— А если я изменюсь? Если я буду другой?

— Лиза, — Ева улыбнулась, хотя подруга этого не видела, — ты не можешь измениться ради меня. Да и не должна. Ты такая, какая есть. А я такая, какая есть. Просто мы больше не подходим друг другу.

— Значит, это конец? — в голосе Лизы слышались слезы.

— Это новое начало, — ответила Ева. — Для нас обеих.

После того как разговор закончился, Ева долго сидела в кресле. Странно, но вместо грусти она чувствовала облегчение. Как будто с плеч упал тяжелый груз, который она носила, не осознавая его веса.

Завтра она скажет Михаилу Петровичу, что принимает предложение о работе. Завтра позвонит в Москву, чтобы предупредить об увольнении. Завтра начнется новая жизнь.

А сегодня она просто посидит в тишине и покое, не думая ни о чьих скрытых мотивах, ни о том, как правильно ответить, чтобы не обидеть, но и не поощрить манипуляции.

Просто будет собой. Наконец-то.