Дневник Лизы

Глава 21

Через месяц после того разговора Ева поняла, что живет в аду.

Сергей не кричал. Он делал хуже — методично разрушал ее жизнь. Каждый день приносил новые унижения, замаскированные под "заботу о семье".

— Ева, ты опять потратила слишком много на продукты, — говорил он, изучая чеки. — Двести рублей на сок для Софии? Мы не можем себе этого позволить.

— Но у неё анемия, врач сказал пить гранатовый сок...

— Врач много чего говорит. А платить мне. И я не обязан лечить чужого ребенка дорогими соками.

Ева сжимала кулаки до боли. Чужого ребенка. Он произносил эти слова все чаще, каждый раз как пощечину.

Хуже всего было то, что София все слышала. Девочка ходила по дому как призрак, боясь лишний раз что-то попросить. Она перестала говорить о школьных мероприятиях, зная, что дядя Сережа скажет: "Нет денег на развлечения".

— Тетя Ева, — прошептала София однажды вечером, когда они укладывали спать Машу, — может, мне правда лучше в интернат? Я буду реже приезжать, чтобы дядя Сережа не сердился...

Ева почувствовала, как сердце разрывается на части.

— Софочка, нет! — она обняла девочку крепко-крепко. — Никогда! Мы семья, понимаешь? Я тебя никуда не отдам!

— Но из-за меня проблемы...

— Не из-за тебя, малыш. Не из-за тебя.

София заплакала — тихо, беззвучно, как плачут дети, которые боятся, что их услышат.

— Я скучаю по бабушке, — всхлипывала она. — А теперь дядя Сережа меня не любит...

— Я тебя люблю, — шептала Ева, качая девочку. — Очень-очень сильно люблю. И всегда буду любить.

— А что если ты тоже умрешь? — в голосе Софии была паника ребенка, который потерял уже слишком много людей. — Что если меня совсем никто не будет любить?

Ева плакала вместе с ней, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Я никуда не денусь. Слышишь? Никуда. Мы с тобой вместе, что бы ни случилось.

Но обещать было легче, чем выполнять. Каждый день приносил новые испытания.

Сергей перестал давать деньги на "лишние" расходы. Нет денег на новые кроссовки Софии, хотя старые уже малы. Нет денег на школьную экскурсию.

— А на что я трачу деньги? — с издевкой спрашивал он. — На еду, одежду, крышу над головой. Этого мало?

— София ребенок, ей нужно...

— Мне нужно содержать свою дочь, а не чужую! — взорвался он наконец. — Понимаешь? СВОЮ дочь!

Маша заплакала от его крика. София выбежала из комнаты. А Ева стояла посреди кухни и чувствовала, как рушится мир.

— Ты превратился в чудовище, — прошептала она.

— Я стал реалистом, — холодно ответил Сергей. — И если тебе не нравится, дверь не заперта.

— С двумя детьми? Без работы? Ты же знаешь, что я не могу...

— Вот именно. Не можешь. — он подошел ближе, и в его глазах она увидела торжество. — Так что будешь делать то, что я скажу.

В эту ночь Ева лежала в постели и думала о том, как могла так ошибиться в человеке. Рядом спокойно дышал муж, который превратился в тюремщика. В детской кроватке посапывала Маша. А в соседней комнате лежала София, которая засыпала в слезах.

"Что я наделала?" — думала Ева. "Спасла ребенка от детского дома, чтобы поместить в другую тюрьму?"

Утром за завтраком София неожиданно сказала:

— Дядя Сережа, а можно я буду помогать по дому больше? Буду убираться, готовить...

Ева почувствовала, как внутри что-то рвется. Семилетний ребенок просит позволения заслужить право на жизнь в доме.

— София... — начала она.

— Конечно, можешь помогать, — перебил Сергей. — Пора учиться быть полезной.

— Сережа! — Ева не выдержала. — Она ребенок!

— Ребенок, который живет на наши деньги, — спокойно ответил он. — Пусть отрабатывает.

София кивнула, словно это было справедливо. И Ева поняла — девочка начинает верить, что она действительно обуза, что должна заслуживать любовь и заботу.

— София, иди собирайся в школу, — тихо сказала Ева.

Когда девочка ушла, Ева повернулась к мужу:

— Ты разрушаешь ребенка. Понимаешь? Ломаешь ее психику.

— Я учу ее жизни, — пожал плечами Сергей. — В отличие от тебя, которая растит из нее принцессу.

— Она потеряла мать! Ей нужна любовь, а не унижения!

— Ей нужна дисциплина. И понимание своего места в этом доме.

Ева смотрела на него и не узнавала. Где тот человек, который когда-то сказал, что нужно доверять сердцу? Который поддержал ее решение помочь Софии?

— Ты специально ждал, — вдруг поняла она. — А теперь показываешь, кто здесь хозяин.

— Наконец-то дошло, — усмехнулся он. — Да, Ева. Я мужчина, а ты — моя жена. Со всеми вытекающими. И пора бы это понять.

— А если я уйду?

— Куда? — он рассмеялся. — К родителям в их однушку? На съемную квартиру без денег? Кто тебя возьмет на работу с ребенком на руках?

Каждое слово било как удар. Потому что он был прав. Она попала в ловушку, из которой не было выхода.

— И потом, — добавил он, — если ты уйдешь, Софию я точно не буду содержать. Пусть государство с ней разбирается.

Это была финальная угроза. И они оба это знали.

Вечером, когда дети спали, Ева сидела на кухне и плакала. Тихо, чтобы никто не услышал. Плакала от отчаяния, от бессилия, от понимания того, что попала в капкан.

Телефон лежал рядом, и она думала — кому позвонить? Подруг почти не осталось, с работы ушла давно. Родители живут далеко и сами нуждаются в помощи.

Она взяла дневники Лизы и открыла наугад. Читала записи о том, как Лиза манипулировала людьми, использовала их слабости. И вдруг поняла — Сергей читал из той же книги. Только он был терпеливее, умнее.

"Я стала точно такой же жертвой, как когда-то сама Лиза," — думала Ева. "Только Лиза манипулировала для достижения своих целей, а Сергей — чтобы получить полную власть."

Где-то в глубине души зарождалась мысль, пока еще неясная, но упорная: "Должен быть выход. Всегда есть выход."

Но пока что оставалось только одно — защищать Софию любой ценой. Даже ценой собственного счастья.