Дневник маленькой Надежды

27 апреля 1986 г.

Запись первая

Мама торопится. Бегает по комнатам, как оголтелая, и собирает вещи. Мне что-то кричит. А я сижу за своим столом и записываю сюда все свои ощущения, наблюдения, чувства. Мне кажется, это важно. Очень важно.

Так вот, дневник, сегодня ночью мне приснился крайне необыкновенный сон. Я такого раньше никогда не видела!

Во сне я разгуливала по улице. Бледно-желтые и голубые оттенки на небе, смешиваясь между собой, давали невообразимо холодный, но в то же время притягательный и нежный рассвет. Кстати, солнце ещё не поднялось, поэтому по моей коже бежали мурашки. Но понимаешь, дневник, в такое время суток, когда нет ни одного человека, ни слышно никаких лишних звуков, можно полностью вдохнуть свободу. Свободу от мыслей, оторваться на время от реальности. Какое чудо! Ты будто один на этой планете, одинокая точка во Вселенной, и тебе открыты все прелести окружающего мира.

Развернувшись, я увидела нашу электростанцию. До неё, казалось, только руку протяни и сразу ощутишь каждой своей клеточкой привычное уху гудение. Только в этот раз я ничего не слышала.

Я смотрела на её громадную, превышающую меня в несколько раз вентиляционную трубу, которую люди почему-то сочли покрасить в бело-красный цвет. Металлические конструкции обрамляли её, давая опору, чтобы она не упала и стояла ровно. А блоки сияли чистотой, отливая в предрассветной дымке своим блеском. Мои ноги щекотала колючая трава, а глаз радовали ещё не раскрывшиеся бутоны цветов.

Я считаю, мне крупно повезло увидеть всю эту картину так близко. Пусть даже и в сновидении. В действительности никто не подпустит тебя и на шаг к такой громадине, потому что "не положено", "опасно" и вообще "посторонним вход запрещён". А я уверена, что люди, которые создали такую машину, сами не могут налюбоваться её изяществом, главным образом в такие сказочные моменты.

Я совру, если не скажу, что всё-таки услышала что-то. Тихое, размеренное дыхание. Сложилось впечатление, что где-то надо мной томно дышал дракон. Однако ничего подобного не было. Я озиралась по сторонам в поисках источника звука, но моя попытка не увенчалась успехом.

Только сейчас, проанализировав весь свой сон, я, дорогой дневник, догадалась, что это дышала сама станция. Нет, это точно не бред сивой кобылы. Я всегда говорила маме и папе, что станция живая. Я видела её такой! Они смеялись и отвечали, что у меня просто очень бурная фантазия. Но ведь это правда! Дети чуют что-то неподвластное человеческому пониманию острее, чем взрослые. А знаешь, дневник, почему так происходит? Потому что эти взрослые перестают верить в волшебство. Для них жизнь становится чем-то серым, обыденным, серьёзным, а ведь вокруг нас — самая настоящая благодать. Только человек должен опять же верить в чудеса, быть чуточку наивным, и тогда он сам удивится всему тому, что ему довелось увидеть и узнать, посмотреть на вещи с другой стороны.

Вот и я, услышав дыхание станции, поняла, что мне посчастливилось увидеть эту самую благодать. Хоть на секунды, минуты, но этого достаточно, чтобы в полной мере насладиться чем-то великолепным и бесконечным.

Запись вторая

Дорогой дневник, прости, что села писать только вечером. За это время я испытала широкий спектр чувств: от восхищения до страха. Пожалуй, начну по порядку.

Ближе к обеду мы с мамой были почти готовы к отъезду в Москву (там живёт моя тётя, которая согласилась дать нам кров на некоторое время, пока папа не поправится), и уже собирались выходить, как к нам вдруг постучали. Мама с сомнением открыла дверь, и угадай, кого мы увидели? Правильно, того самого милиционера! Только теперь он был не в том респираторе смешной формы, а в белой марлевой маске. Он поздоровался и вежливо объяснил, что в ровно в два часа дня начнётся э-ва-ку-а-ция из города. Мамины брови поползли вверх от изумления, и она с каким-то рвением спросила гостя:

— Надолго?

— Всего на три дня. Не паникуйте, пожалуйста. Выключите газ, краны, электричество, закройте все окна. С собой возьмите только самое необходимое — документы, деньги, еду. Запрещено брать с собой животных и мебель.

После этих слов мне стало не по себе. Я посмотрела на нашу кошку Ису, которая сидела на старом диванчике и вылизывала себе лапки.

— А как же наша кошка? Мы не можем её оставить. Она наш друг! — выкрикнула я, отчего и мама, и милиционер взглянули на меня почти одновременно, а Иса при упоминании своего имени навострила ушки.

Мама прижала меня к себе. Мужчина ответил, что шерсть хорошо впитывает радиоактивные частицы, выброшенные из разрушенного реактора, поэтому кошка станет для нас настоящей опасностью. А если мы ещё и вывезем "грязь", то рискуем заразить других людей. Теперь мне было, конечно, понятно, что радиация — это как вирус, который одним своим прикосновением может инфицировать и предметы утвари, и даже живых существ, вызвав таким образом целую эпидемию, так или иначе я настаивала, чтобы кошку мы забрали с собой. Увы, дневник, мама согласилась с гостем оставить Ису в квартире. За это я даже обиделась на неё. Друзей не бросают в такой сложной ситуации, так ведь?

Так как потом про меня немного забыли, я выведала для себя новую и совершенно ценную информацию, пока мама продолжала допытывать милиционера вопросами. Тот отвечал с большой неохотой. Оказывается, ночью на станции случилась авария, поэтому было принято решение жителей Припяти эвакуировать на три дня, чтобы "отмыть город от радиоактивной грязи". Я хотела спросить, как они это будут делать, но гость поспешил уйти.