Дневник (не)ловкой попаданки

Глава 5. Доброе, блин, утро, дорогой дневник

Мы брели дальше. Я, дорогой дневник, скорее ползла. Но ползла упорно. Лео тащил меня за руку, и я тащилась за ним. Хотя он предлагал понести меня на спине. На хребте – потому что по-другому просто не смог бы забираться по склону, извинялся он. Он. Извинялся. Я говорила, дорогой дневник, что Леонарду та Берсану – очень ответственный и обязательный? Просто неприлично, до чего он порядочный мужчина.

Устаревшая модель.

У нас таких теперь не выпускают.

Но я отказалась. А что, если он рухнет подо мной, как конь вороной? Что я без него здесь буду делать?

Хоть убей, дорогой дневник, я не помню, как мы нашли эту пещеру. Наверное, потому что у меня сил хватало только под ноги смотреть. И ползти. Вперёд смотрел Лео – человек и паровоз.

И маг, к прочим его достоинствам.

Но когда он неожиданно втянул меня в какое-то тёмное пространство – после камингаута родонских магов наш огонёк-фонарик Лео потушил, – я просто в голос застонала от облегчения. И рухнула на перину прямо с разгона. Не знаю, как Леонарду успел её туда уложить.

Какой мужчина, дорогой дневник! Какой мужчина!

Мне б такого!

Меня хватило только на то, чтобы это подумать.

И отключиться.

Пробуждение вышло мучительным. Я несколько раз пыталась прийти в себя, а потом снова отключалась. В итоге проснулась от мерного стука капель.

Веки, судя по ощущениям, опухли от вчерашнего едкого дыма. Всё тело ныло. Губы высохли и потрескались. Во рту стояла горечь.

Я выбралась из-под горячей руки Лео и поняла, что надеть сейчас лапти бренда «Лео та Берсану» себя не заставлю. Пятки были стёрты в кровь. Но в каком состоянии были бы стопы, если бы не обувка, я даже думать не хотела.

Зато очень хотела уединиться.

Ничего, босиком пробегусь.

– Не ходи наружу. Там дождь, – сонно проговорил Лео, не открывая глаза. – Лучше вглубь рудника пройди.

И повернулся на другой бок.

Я наконец огляделась.

Тусклый утренний свет падал из… ну пусть будет «дверного проёма», хотя по размеру это были скорее ворота, только без… собственно ворот. Стены и потолок были укреплены брёвнами. Вопреки времени и плесени, держались они молодцом. Слой сухой грязи, лишайники, весёленькая травка ближе к свету – всё это доказывало, что рудник давно заброшен.

Шум дождя снаружи успокаивал. Хорошо, что он пошёл. Пожар потушил. Хотя небо вчера не предвещало. Звёзды такие были… Ясные.

Я решила прислушаться к авторитетному мнению спутника и пошлёпала босыми ступнями подальше от входа. Тоннель терялся в темноте. Я не стала углубляться слишком далеко. Справилась с неотложным и поплелась назад.

– Вода в котелке у входа, должна была набраться, – так же сонно буркнул Лео, надёжный, как швейцарские часы.

Я почапала к выходу. Котелок был полон, и я отлила немного, чтобы умыть руки и лицо.

Небо затягивали тучи от горизонта до горизонта. Их линии тонули в серых вуалях дождя. Всё было бы плохо, если бы не другое плохо. Не хотела бы я сейчас оказаться снаружи.

Дождь действительно потушил пожар, что неудивительно. Чёрные остовы выгоревших стволов контрастировали с сохранившейся тёмно-зелёной хвоей.

Погорело знатно.

Но природа вернёт своё.

Эта мысль немного облегчила груз вины на моей совести.

– Иди, ноги полечу! Воду захвати.

Я обернулась. Лео сидел на лежанке. Его безрукавка была черной, как и штаны. До меня дошло, что и моя одежда стала такого же цвета. Верховный маг Ледении подстраховался, чтобы нас не заметили на фоне камней. Хотя, дорогой дневник, мне кажется, вражеским магам теперь не до нас.

Мы с котелком без приключений добрались до места назначения. Леонарду смочил водой тряпицу, служившую ночью повязкой на лицо, обтёр мои ступни и магически обсушил воздухом. Его руки были бережными и тёплыми. Дорогой дневник, на всякий случай каюсь заранее: такому мужчине невозможно отказать!

После он что-то сделал с кровавыми мозолями на пятках, и болеть стало меньше. Потом вынул из знакомого мне ниоткуда чистый кусок простыни, разодрал на бинты и перемотал голеностоп, зафиксировав повязку через стопу. Теперь я даже почувствовала в себе силы надеть чудо-башмачки.

А вот сил идти – куда бы то ни было ‑ пока не ощущала.

Бросила взгляд на «туфельки» – они тоже не ощущали. Они уже не ощущали ничего. За ночь убились напрочь.

– Есть будешь? – Лео вынул из волшебной заначки узелок с шишками. ‑ Я потом очищу, – пообещал он, показывая на испачканную шишками ткань, и я сообразила, что моя одежда – и его тоже, – несмотря на вчерашнее восхождение, была опрятной. И целой, что вообще подвиг с её стороны. – Сейчас вернусь.

Он удалился в тёмную часть убежища и через некоторое время вернулся с парой чурок. Видимо, распилил лазерным взглядом какое-то брёвнышко. Расщепил их на дрова помельче и запалил костерок, окружив нас поблёскивающей радужными разводами полусферой. Сразу стало тепло и уютно, будто мы в походе за городом, а не скрываемся от врагов в непонятной Родонии.

Орешки были очень кстати и очень вкусными.

– Как вовремя пошёл дождь, – разбила я повисшую тишину.

– Дождь не пошёл. Дождь пригнали, – поправил Лео.

Ладно. Если бы мы не начали пожар, дождя бы не было. С другой стороны, дорогой дневник, ночевать под открытым небом всё равно не так безопасно, как в помещении. Пусть оно прорублено в горе, но человеческими руками.

– Лео, а что всё же вчера произошло?

Он поджал губу в выражении «хрен знает» и помотал головой:

– Понятия не имею. Такое в моей практике впервые. Ты ешь, ешь.

– Это в смысле «рот закрой»? – хмыкнула я.

– Ну, не в такой грубой форме…

– Ах ты!.. – Я стукнула его в плечо.

Он зашипел и изобразил обиженку. Очень натурально. Я подползла к нему ближе и поцеловала в щеку:

– Спасибо, Лео. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты.

– Сидела бы дома, ходила на свою работу. – Он улыбнулся и чмокнул меня в нос.