Дневник невзрачной девы-4

10 сентября. Эльвира наглая

Приехала Снежана, ей скоро на практику в соседний район.

- Сходим на танцы? – спросила она Диану.

- Пойдем, почему бы нет. Сегодня дискотека.

Ведущий дискотеки – Снежкин телефонный друг – Миша Ветродуев, расположился на балконе со своей аппаратурой, его друг и помощник Ванюшка выглядывал с балкона на народ. Молодежь понемногу собиралась. Пришли Дикарев с Потаповым. «Прям неразлучные друзья стали» - сказала про них Диана.

- Привет, рыжая! – обратился к Диане Потапов.

- Привет, Потапов! Я не рыжая, а золотая.

Они обнялись.

- Как я давно тебя не видел! И ты все время что-то с собой делаешь, то химия у тебя, то волосы перекрасишь. Пойдем поговорим – предложил Потапов.

В зале шумно, музыка гремит. Диана с Потаповым вышли в фойе, сели на стол.

- Как дела у тебя? Ты в отпуске, была? – спросил он.

- Нет, с понедельника пойду. Поеду в Прибалтику, из Ганска на поезде.

- Так я приду тебя провожать.

- Приходи… Только я с Настей поеду.

- Вот как… - хмыкнул Потапов.

Дикарев со Снежаной тоже вышли в фойе. Артем интересовался, как Кирилл служит, его со спецнабором в конце июня забрали в армию.

- Артем, ты миллион заработал? – спросила Диана.

- Нет, полмиллиона только. А у тебя выпить есть дома?

- Я не пью. А вот вы уже выпили сегодня, как я вижу.

- Мало.

- Пора бросить – посоветовала Диана.

- Ладно, не воспитывай – ответил Дикарев.

Тут к ним подошли неразлучные подружки Эльвира и Берта.

- Привет, Потапов! – сказала блондинистая Эльвира, и обняла Юрика.

- Пойдешь сегодня меня провожать?

- Нет, он со мной пойдет – возразила худышка Берта.

«Боже, какой востребованный парень, этот Потапов. А девицы наглые, как танки. Как будто не видят, что он со мной разговаривает. Специально это делают»

- Юра, нам надо с тобой сбежаться в Ганске – сказала Эльвира, она училась, в культпросвете.

- Можно – ответил Потапов – в понедельник я занят, во вторник иду в строительный техникум, ну, а в среду к тебе приду.

- У него расписание – засмеялся Дикарев.

- Но после среды его расписание изменится – самонадеянно заявила Эльвира, не зря она вокруг Потапа вьется.

Но эти две девицы все-таки ушли в зал, а Потапов обратился к Снежке:

- Что Кир пишет? Как служба?

Снежана и ему рассказала, что брат пишет.

- Пойдем танцевать, Дин – предложил Артем.

- Пошли…

Снежка, поговорив с Потаповым, присоединилась к Диане и сказала ей:

- Эта Эльвира – простая до краю. Меня бесит ее наглость. Уведи сегодня Потапова. Не хочу, чтобы он с ней пошел.

- Жалко, что ли. Пусть идет, с кем хочет – пожала плечами Диана.

- Не жалко, но все-равно, бесит.

- Меня она тоже раздражает, но… стоит ли размениваться на мелочи? Лучше я останусь с ним в дружеских отношениях…

Диана посмотрела в сторону Потапова, он танцевал в кругу с Эльвирой и Бертой, но заметив взгляд, направленный на него, покинул танцующих, подошел сел рядом с Дианой, приобнял за плечи.

- Что, рыжая? Когда у нас свадьба?

- У нас? А у тебя?

- У меня уже не будет. Я отказался.

- Вот и я отказалась. Надо же какое совпадение! А ты почему жениться раздумал?

- У меня пять кандидатур. Не знаю, кого выбрать – пожаловался он.

- А кого любишь?

- Всех.

- Так не бывает.

- Бывает. День с одной, день с другой, для разнообразия.

- Тяжелый случай, Юрик…

Пришел Дикарев.

- Уступи место главному буржуину – сказал он, поднял Диану с места, сам сел, а ее на колени посадил.

Диана разговаривала с парнями, смеялась над их шутками, и замечала, что Эльвира и Берта, находясь поблизости, зыркают глазами в их сторону. «Пусть позлятся и боятся, вдруг уведу кого из парней» - подумала она ехидно.

Потом к концу танцев Потапов все-таки подошел к ним, и даже танцевал с Бертой.

Диане надоели эти игры, кто кого больше раздражает, не собиралась она с ними соперничать за внимание Юрика. Когда Миша Ветродуев объявил последний танец, Диана и Снежка оделись и ушли. Провожали Потапов и Дикарев «шаварешек» или нет, неизвестно.

На улице беспрестанно шел тоскливый моросящий дождь. Осень.

Диана пришла домой, записала в своем дневнике новых стих.

«На землю падал одинокий,

Кружась, как в танце желтый лист.

И ты ушел, такой далекий,

Я не смогла сказать: «Вернись»

Вот ты ушел, я так и знала.

И вроде грусти места нет,

Но если б я тебя не вспоминала,

Не знала б я ни горестей, ни бед…»