Дневник невзрачной девы-5

09 февраля. Тревога

На работу позвонила Алена.

- Приходи ко мне сегодня часов в восемь. Наумов звонил, сказал: пойдем сегодня в кино, позвони моему золотцу. Я вечером тебе перезвоню.

- Ладно – ответила Диана.

Она пришла к подруге, как обещала.

- Ну, и где мой любимый? Неужели, правда, в кино поведет? – спросила она насмешливо.

- Но он обещал… Сам ведь позвонил, я его за язык не тянула.

- А ты все еще веришь обещаниям наших «женихов»? Где, кстати, наш общий Вася? Сдулся уже?

- Ага, исчез. Наверно, ушел к «Художнице» или еще к кому.

Такое прозвище Алена Каштан дала Берте Худяковой, которая старательно бегала за Васей Таганаевым.

- Ну да, Берта Мальбертовна срисовала нашего Василька. Она же художница…

- Да, и черт с ним, с Васей, старый пень – махнула рукой Алена – я надеюсь на Женечку, ну или Саша Оболенский, тоже вариант.

- Ну, Оболенский… так себе вариант. Женя Кольский – это да – заметила Диана – а чего они тогда не поделили, психовали оба?

- Да кто их знает? Они сразу такие взвинченные пришли.

- А я думала, Женя приревновал. Наверняка, ты с Оболенским мило беседовала, глазки строила?

- Я?! Да ничего подобного… Хотя, что скажешь, Оболенский – симпатичный.

- Слишком высокого мнения о себе… - заметила Диана.

Часы показали восемь часов двадцать минут.

- На сеанс мы уже опаздываем – заметила Диана.

- Придется идти вдвоем – вздохнула Алена – этот Андрюша – сплошное разочарование.

- Да ну его, первый раз что ли? Он всегда так: наговорит, а потом дела у него какие-то. По бабам пошел, или напился. А может, и то и другое. Это же Наумов – сказала Диана.

Вышли на улицу, морозно, поспешили в сторону центра. Возле кинотеатра встретили Оболенского.

- Здравствуйте, девушки – произнес он учтиво – вы, случайно, не видели Наумова?

- Привет, Александр! Мы не видели. Но хотели бы увидеть – ответила Алена, приветливо улыбаясь Оболенскому.

- Тогда пойду искать – друг поспешно смотался.

- Ну вот и этот смылся. Ты чего его не держала? – спросила Диана – ушел искать и сам потеряется.

- Удержишь его… И правда, ты сказала: Оболенский – не вариант. А где же Кольский? Наверно, с Наумовым «потерялся»

Фильм подруги просмотрели, не получив никакого удовольствия от просмотра. И домой пошли по морозу.

Дома, в своей маленькой уютной комнате, при свете свечи, Диана открыла свой дневник, и на новом чистом листе начертала очередной стих:

Тревога

В мое окно взглянула ночь

Глазами ярких звезд,

Ушла тревога молча прочь,

И ветер вдаль ее унес.

А до того, как ей уйти,

Я с тревогой говорила,

Ей желала доброго пути,

Я тревогу не любила.

И вот осталась я одна,

Укутанная мглой,

И только яркая звезда

Смеялась надо мной.

Мне стало грустно, жаль тревогу,

Подругу верную мою.

Ну, как она найдет дорогу?

Пойду-ка я ее верну.

К небесным далям я помчалась,

Навстречу мне звезда сияла.

Моя земля вдали осталась.

Звала тревогу я, она молчала.

Напрасно я ее искала,

Она исчезла без следа.

Решила: пусть она пропала,

Тревожиться не буду никогда.

И на планете незнакомой,

По млечному пути, устав идти,

Присела я, но потянуло к дому,

Прочь километры долгого пути.

Вернулась я на утренней заре,

И комната теплом была полна.

А возле кресла, на ковре

Моя тревога, здесь меня ждала.

Проснулась я, и впрямь светло,

И ждет меня с утра дорога.

Пусть это сон, всего лишь сон,

Откуда на душе моей тревога?