Дневник писательницы Анны Туисовой

Берёзовая балерина, цикорий, пшеница

Тополя дышат у кромки полей. Берёзовая балерина продолжает смотреть в облака. Скорость их сегодня неизвестна. Молодые репейники чистят иголки пасмурными лучами, точно зубными щётками.

Влезла в розовый плащ, как в шкаф. Корзинки тысячелистника взирают на меня снизу, а кажется — сверху. Декан в университете говорил любимым ученикам: главное, чтобы на тебя смотрели снизу вверх.

Сосны оттачивают мастерство и невиданное могущество. Тучи зыбкой акварелью гоняются за тенью дня и в погоне этой дерутся, бросаются небесным фарфором, кричат.
Неслышно кричат, как любящие, но отделимые друг от друга люди.

Цикорий загадывает желания всегда. Если будет дождь, цикориевые человечки повыпрыгивают из цветков и разбегутся по полю со звоном счастья в тонких руках и ногах.

Пшеница выглядит кладом. Ничего не демонстрируя и не срывая, она просто живёт. Её мир правильный. Наверно, правильность набивает оскомину на зубах тому, кто упал и ещё не успел приподняться, дабы оглядеться.

Пшеница подаст ему руку. Тогда он поднимется на ноги и посмотрит туда, куда ухнул.

Нравятся синие колючки на зелёных роскошных стебельках. Они — маленькие копии неба. Поднесёшь руку, — защищаются. Высокие, долгоногие цветы в утренней паутиновой нежности. Да, лучше называть их цветами. Луговые звёзды повсюду.

Прохладно. Небо в оттенках розы и чего-то дремучего. А мне это нравится. Нравятся кучевые кляксы, умытые ласточками и амурами. И прохлада, наливающаяся дикими зелёными яблоками, умеющими разговаривать друг с другом в темноте, как люди.

Жить так, чтобы ласточки роняли на голову ягодки боярышника, а вы берегли эти продолговатые от клювов комочки круглый год.

Жить так, чтобы тысячелистник смотрел на вас снизу вверх.
 



Отредактировано: 02.12.2024





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять