Дневник писательницы Анны Туисовой

Моим, твоим, иным

Всё кажется красивым, моим, твоим, иным... Нахожусь в центре, на коленях — кот, научившийся складываться и придерживаться. Мопассан.

От нас с котом можно проложить зримо-незримые стрелы по окружности, слева-направо, для последовательной правильности. Словно часы.

На 12.00 — машина священника. Мы учились с ним в одной школе Искусств. Играла джазового "танцующего скрипача", он — "Артиста". Затем, занявшись дальнейшей музыкальной учебой, уехал в соседний город. А я продолжала пылать за фортепиано в классе, дома и концертным роялем. "Артист", хорошо темперированный клавир И. С. Баха, И. Рехин, Ф. Мендельсон и в тайне — о чём знали лишь родные и кошки, так как учила дома — С. Рахманинов.

На 12.10 — белый столбик в пространство нежно-белой глади.
12.20 — Тополь, где Ко вырезал ножичком погибшего брата половину своего имени.

13.00 — открытый подъезд в котором жадная темнота совершает множество кувырков. Так как повсюду кроме того подъезда свет, фон моих часов золотой. Не из-за золота. Потому что солнце, а я его человеческая копия.

У подъезда на 13.10 встретились две машины: чужая снежно-белая и более чем чужая сломанная, оттенка шпанской мошки. Это время не люблю, хотя Бирюзовый Шёпот там.

Люблю 13.15. Дерево состоящее из трёх. Тополь-великан. Сильный и величественный. В трех метрах от него уже забор детского садика, окаймлённый говорящей рябиной. Рябина говорит только в ветер и только ветер её слышит. Мне рассказала об этом Маленький муравей.

В саду за забором мне нравится свежевыкрашенные бадьи с водой. Воду пьют голуби и голубки. Если стоять у забора и смотреть в щель — сначала опускают клювы. Можно подумать — проверяя глубину и температуру... Ах, нет. Они соединяются точками клювиков с точь-в-точь такими же клювами по ту сторону воды, заглядывая в душу собственных отражений. И только потом впускают в себя свежесть для полива бархатцев, безымянных простушек и кругосветных ромашек.

Детский сад занимает время с 14.00 до 17.00 и придает шарм всему пространству. На 17.10 выстроились низенькие кирпичные домики, в которых задолго до моего рождения хранили дрова.

17.20 до 19.10 — Дом в котором живу и я.
Подсолнухи примерно на 18.30 и это лучшее время! Для подсолнухов.

В них мой очаровательный сад, который я предпочту сохранить в тайне так как обещала чудесам.

НА 19.30 — дом в низине, где живут две волшебные птахи. Они что-то прядут и поглядывают. На чердаке. В самом доме живёт женщина, которую любят цветы (19.40).

19.45 — путь между домами, который заколдовали Серебряное Бревнышко и Глаза небесного цикория.

20.00 — дом со скамьёй. В нем живет человек, думающий что я пришла из сказки. Может быть в этом он и прав, но я все равно стараюсь держаться от него подальше. Сказки всегда так делают.

21.30 — низенькие дровяники слева.
В 22.10 — высокая голубятня справа. Там живут белые голуби. Одна голубка пасмурно-розового оттенка прилетает к нам с Мопассаном и сидит подле. Кот ее не трогает. удивительно.

Стрелка на 22.30 — детская площадка с качелями и Башня с разноцветными ободками, с которой я как-то зимой мило и нечаянно улетела, зацепившись ногами и повиснув вниз головой, точно летучая мышь в клетчатом пальтишке, нисколько не ударившись. Играли с мальчишками. Они здорово испугались когда я перевела дух и взобралась на Башенку снова.

23.00 — женщина работающая в монастыре.
23.58 — очаровательная береза — дочка атлантов, на вершине которой от ветра едва покачиваются крепкие и хорошо приделанные клювиками гнезда моих друзей — индиговых грачей. Люди ходят внизу, а там, прямо на верхушке огромного дерева спят в своих колыбельках самые милые и сильные птенчики...