Дневник писателя. Как убивали русскую литературу

2016 год. Январь-май

2016

13 января 2016 г.

Друзья! В последнее время я узнал трех настоящих поэтов, которым по возрасту 30—40. Все они женщины: Вера Кузьмина, Сагидаш Зулкарнаева и Юлия Самарина. Возможно, и мужчины этого возраста пишут высокохудожественные стихи. Назовите мне их имена. Хочется почитать.

Нина Чуйкова

Прозу мы, читатели, как-то оцениваем, информация о ней появляется. А вот с поэтами полный пробел, может, премии какие учредить? Из женщин еще Вера Полозкова, она необычная, вневременная какая-то.

Петр Алешкин

Почитал Веру Полозкову. Посмотрите сами, можно ли эти стихи сравнить по художественному уровню со стихами Кузьминой. Таким мусором забит интернет. А она очень знаменита!

* * *

Никогда не тревожь того, кто лежит на дне

Никогда не тревожь того, кто лежит на дне.

Я — песок, и большое море лежит на мне,

Мерно дышит во сне, таинственном и глубоком.

Как толстуха на выцветшей простыне,

С хлебной крошкой под самым боком.

Кто-то мечется, ходит, как огонек в печи,

Кто-то ищет меня, едва различим в ночи

По бейсболке, глазным белкам, фонарю и кедам.

Я лежу в тишине, кричи или не кричи.

Мои веки ни холодны и ни горячи.

И язык отчаянья мне неведом.

Что за сила меня носила — а не спасла.

Я легка, непроизносима, мне нет числа.

Только солнце танцует ромбиками сквозь воду.

Дай покоя, Господи, и визирю, и рыбарю,

Дай покоя, и больше я не заговорю,

Тем любимым бейсболке, кедам и фонарю,

От которых теперь я вырвалась на свободу.

Нина Чуйкова

Прочла Ваш роман «Откровение Егора Анохина».

Первое впечатление: Кинематографическая точность. Хороший ритм. Природа и деревня — отраженный свет бунинской строки, но без этой его певучей поэтичности. Описательная точность персонажей. Наполненность и концентрация.

По сути — это шолоховский размах социальной драмы, шолоховские реалии. Панорама классовой борьбы. Очередное осмысление революции. Неразрешимый узел классовых и семейных отношений, который рубят только по живому. Белые, красные, прочие цвета персонажей, реки крови вместо рек любви.

Выбор темы сначала удивил, потом поняла. Видимо, это потому, что мы всегда висим на волоске, и мир, в общем-то, не меняется. Но ведь Вы родились после войны, значит, не могли быть очевидцем. Откуда столь убедительный материал? Этого нельзя не оценить.

Очень хорошо переданы самые разные психологические типы. Убедительно звучит деревенская речь, привязывая нас к определенной среде.

По сути, эта книга должна быть гимном любви при всем прозаическом наполнении собственно жизни.

Теперь будем, как водится, сравнивать и анализировать. Пастернак — это, по-моему, любовь на фоне гражданских событий. Шолохов — это любовь, прорастающая в события, разные несправедливости и злодейства.

У Вас любовь более умозрительная, события ее заслоняют и вытесняют, так мне показалось. Зато есть замечательная работа с архивными материалами, много поднято интересных документов.

Затем, Ваш роман кинематографичен. Это большое достоинство, по-моему. Вот если возможен высокохудожественный вариант сценария, это он и есть. При очень высокой концентрации событий достаточное внимание уделено описательной части, герои понятны. Но при этом «воды» у Вас, похоже, нет совсем.

Язык романа. Без него весь разговор был бы впустую. Это язык современный и классический одновременно. Вот в кино есть режиссеры, которые «велосипеда не изобретают», а смотреть их приятно, полезно и поучительно (выбирайте что хотите). Соррентино, например. Ну, это так, к слову.

Да, Вы описали события, очевидцем которых быть не могли. Значит, была работа с архивами, рассказы родственников, что-то еще. По-моему, реконструкция (восстановление) среды получилась полная. Именно эта часть романа мне показалась наиболее интересной, информативной, содержательной. Впервые прочла подробно про тамбовское восстание, да и многое другое. При этом весь текст у Вас очень сжат, спрессован, несколько эпох уместилось на немногих страницах, для меня это достоинство.

Но вот по поводу прочитанной рецензии. Никаких параллелей с Достоевским не усмотрела. Ведь тут история простая. Ваш герой убивает из ревности, подогревая в себе ненависть, которую пестовал всю жизнь. Наверно, это и классовая ненависть, хотя мундиры и обличья героев все время меняются применительно к обстоятельствам. Герой убил, а перед этим долго мучился, дав нам возможность прочитать его жизнь на фоне исторических событий. И это замечательно… А Достоевский, по-моему, ставил совсем другие задачи...