Дневник попаданца

Заключенный

Меня вытянуло из воспоминаний. Так резко, словно облили холодной водой во время сна. Я вновь оказался на своем островке посреди тьмы. Шар сиял ярче прежнего.

Я решил осмотреться. Вокруг ничего не изменилось: всё также непроглядная тьма. Тогда я решил посмотреть на соседний островок, где томился мой коллега по несчастью. Скрючившийся подобно ребенку в утробе, человек продолжал неподвижно лежать. Однако светящийся шар над его столом начинал стремительно тускнеть и мерцать. Казалось, что вот-вот он потухнет. Это вызывало у меня тревогу. Что будет, когда он погаснет? Тьма? Забвение?

Эти мысли настораживали. Никто бы не захотел остаться наедине с собой в пустоте. Свет нужен человеку, иначе его разум пожрёт тьма.

Вдруг, из той жидкости, что омывает наши островки, начали вылезать фигуры, покрытые стекающей с них чёрной субстанцией, мешающей разглядеть детали. Некоторые фигуры были без рук, некоторые со сквозной дырой в животе, а некоторые ползли на останках конечностей, но объединяло их одно - желание добраться до того человека под столом. Они двигались медленно, словно испытывая невероятную боль от каждого шага. Медленно, но уверенно.

Нужно было что-то делать. Нужно было предупредить его об угрозе. Я должен был закричать, но у меня не было рта! Это напугало меня. Я лишен голоса даже тут.

Однако несмотря на это, мне удалось придумать как достать его. Будто бы рефлекторно, я быстро достал из подсумка мешочек с монетами. Нужно было бросать их на дистанцию в двадцать метров. Достав парочку из них, я замахнулся. С выпадом, я кинул одну монету в сторону островка моего спящего товарища. Пролетев некоторое расстояние, она булькнула в жидкости. Я подготовил ещё одну монету. Твари уже были в метре от него. Я вновь кинул монету. Она пролетела и упала возле твари. Последний шанс. Последний.

Мысленно благословив себя, я замахнулся. Монета пролетела и упала на стол ребром. Немного прокатившись по столу, она упала где-то перед лицом человека. Вдруг, свет перестал мерцать и начал набирать яркость. Твари спешно отступали по мере своих возможностей. Человек выбрался из под стола, присев и облокотившись спиной за его край. Я смог разглядеть его получше. Ну, как, разглядеть...

Это было гуманоидная фигура, покрытая то ли тьмой, то ли чем-то чёрным, но определенно не такая же, как те сущности. Телосложение напоминало мужчину, однако не было ни одежды, ни хоть каких-то либо деталей, выдающих половую принадлежность. Я это предположил лишь только из-за широких плеч фигуры. У него также не было лица: ни глаз, ни рта, ни носа - ничего. Будто манекен из примерочных магазинов. Я испугался, что могу быть похожим на него.

Фигура долгое время ощупывала монету пальцами правой руки, при этом смотря на неё своим безликим взором. Через некоторое время, его глаза открылись. Точнее - материализовались. И это не совсем похоже на глаза. Словно прорези, из которой лился поток света. Фигура теперь уже просто смотрела на монету. Не моргая и не отрывая взгляда. Даже когда я размахивал руками в попытке его отвлечь от созерцания такой просто вещи. Даже когда кинул ещё одну монету, он был непоколебим, словно эта монета была чем-то важным. Словно напомнила ему что-то.

Может он тоже вспоминает?

Я прекратил свои попытки связаться с ним. Это было бы столь же безнадёжным, как если-бы я попытался заставить обезьяну сорвать мне кокос с помощью гранаты.

Хм. Обезьяна, кокос, граната...

Такие близкие и понятные мне слова, но я совершенно не могу представить себе образ, который обозначает их. Словно дежавю, но как-то иначе...

Мои раздумья прекратились, когда я подумал об одной, или скорее о нескольких вещах. Монеты - откуда?

Я осмотрел себя. Я действительно бы той одежде из воспоминаний. Со мной также был и кошелёк с восьмьюдесятью пятью монетами. Однако не было меча.

Этот мир матерелизовал одежду из моих воспоминаний? Однако я не помню когда это случилось. И самый главные вопрос - это результат моих действий, или действий законов этого мира?

Я присел за стол, представляя себе то, чего желал бы больше всего в данный момент - телефон. Наверное сейчас бы я выглядел глупо, но нужно было проверить. Я закрыл глаза, вспоминая картину из воспоминаний: представляя форму, функционал, музыку - все мелкие детали. Вспомнилось, как мне звонили родители, когда я гулял до поздна. Вспомнились звонки разных рекламных компаний. Вспомнилось, что я звонил кому-то очень важному. У неё были длинные волосы. Она любила смеяться. Её голос. Я хочу вспомнить её голос.

Я резко открыл свои глаза, не питая надежды что-либо увидеть. И, собственно, ничего не увидел. Всё было пусто, или скорее - "как прежде". А это значит, что я не могу ничего материализовать самолично. Даже если сильно этого захочу. Я хотел было выдохнуть, однако я и дышать в этом мире не могу. Оставалось только одно...

Я открыл книгу. Буквы вновь начали собираться в абзацы. Появилась глава: "Заключенный".

Это была комната, или скорее клетка, в которую меня засунули. Мои слипшиеся глаза слепились светом из небольшого окна в стене, на которой была решётка. Из-за этого мне было довольно тяжело что-то разглядеть. Я развернулся на живот, что-бы хоть как-то прийти в себя. Во рту был привкус крови. От ноздрей до верхней губы была засохшая кровь. Верхняя губа побаливала, как и десна с кончиком носа. Кажется, мне сломали нос, когда ударили ногой.

Впрочем это и хорошо. Даже с забитым носом я чувствовал омерзительный и удушающий запах человеческих экскрементов, стоящий в комнате. Боюсь представить, что было бы, если он остался цел.

Малая радость, с учётом обстоятельств. В комнате была дикая жара, что совместно с запахом передавала невообразимые ощущения. Хотелось блевать, но моё состояние и так было плачевным. Я хотел дико пить.

В коридоре за моей решёткой раздалось бряцанье доспехов и смех. Я распознал два голоса, которые неустанно смеялись и, судя по всему, шутили. Встать и посмотреть кто там я не мог. У меня не было сил даже приподняться, а потому я продолжал лежать на полу. Голоса приближались и вскоре я понял, что они около моей камеры. Раздался звон от удара по решётке. Я посмотрел вперед. Из нижней расщелины решётки, со скрежетом, ко мне протянулась железная миска, чуть пролившая воду.