Дневник повелительницы эмоций

Глава 9

В больницу Лера наотрез отказалась ехать. Из-за какого синяка сидеть в травмпункте, отвечать на дурацкие вопросы, тратить время?

– Со мной все в порядке. Все в полном порядке, – повторяла она снова и снова в ответ на тревожные расспросы Тамариной.

Тамарина колебалась. В больницу ей жутко не хотелось. Она боялась, она переживала – наверняка думала о журналистах. Ух как им понравится новость о том, что мэр города сбила школьницу. Но чувство долга не молчало, заставляло делать то, что нужно. А нужно было везти пострадавшую девочку в больницу и скорее.

– Не поеду я ни в какую больницу, – снова сказала Лера. – Ну хотите, я попрыгаю на одной ноге?

Она прыгнула через сугроб, задела его ботинком, свалилась на колени. Тамарина рассмеялась.

– Верю. Хотя прыгаешь ты не очень. Но все равно просто так я вас не отпущу.

Над ней заискрило коралловое облачко радостного предвкушения.

– С меня мороженое. Или пицца. Или что хотите.

Втроем они с комфортом разместились на заднем сиденье мерседеса Тамариной. Места там хватило бы и на четверых. Белый кожаный салон, стереосистема такая, что Another one bites the dust до костей пробирает. Через люк в потолке видно, как с серого неба валится снег. Не машина – мечта.

– Может, вы нас просто домой подбросите? – спросила Литвинова/

Войцеховская энергично'двинула ее локтем. Лера в кои-то веки была с ней согласна. Есть и правда хотелось, а еда, которую хочет им купить Тамарина, точно будет аппетитнее, чем вчерашний суп в холодильнике дома.

Кафе с таинственным названием «Ночь Джоконды» было втиснуто унылой буквой Т между косметическим бутиком и ювелирным магазином. Официант бросился к Тамариной, едва она переступила порог. Здесь ее явно знали и очень уважали. Могущество ее власти распространялось и на них. Им тоже улыбались официанты, на них смотрели посетители. Их проводили к лучшему столику – у единственного окна во всю стену, с мягкими диванчиками.

В последний раз Лера была в кафе на день рождения Федора. В качестве приложения к Герману. Они весь вечер проговорили о своих компьютерных играх, а Лера разбиралась с неаппетитным салатом и куском торта, от которого попахивало скисшими сливками.

Здесь не было ни старого салата, ни тухлых сливок. Пицца на пышном тесте, пузырящийся сыр и ингредиенты с названиями, которые Лера и выговорить не могла. Креветки плавали в море зеленого салата, кофейный напиток (не проболтаться бы маме, которая не поощряет кофе), пирожные, похожие на замок индийского набоба... За Леру заказала Тамарина, потому что Лера, увидев цены в меню, решила, что она совсем не голодна и уж точно совсем не так нахальна. Но Тамарина только рассмеялась.

– Не стесняйся. В конце концов, я должна тебе моральную компенсацию. Поверь, мне пришлось бы заплатить гораздо больше в суде.

Она подмигнула Лере и придвинула к себе меню.

После третьего куска пиццы с халапеньо, от которого все полыхало во рту, Лера была готова попадать под машину каждый день, если за рулем будеть сидеть кто-то вроде Тамариной.

Оказалось, что мама Литвиновой и Тамарина были знакомы. Кто бы сомневался. Был ли в городе кто-нибудь важный и знаменитый, кого не знала бы мама Литвиновой?

Войцеховская уселась рядом с Тамариной и смотрела ей в рот. Вот какой она может быть... Тихой, примерной, заискивающей. Она очень хотела понравиться Тамариной и так искрилась подобострастием, что больно было смотреть.

– Мы тоже участвуем в вашем конкурсе, Александра Даниловна. Наш директор хочет выиграть.

– Он такой инициативный, – улыбнулась Тамарина. – Не очень вас достает?

Они засмеялись.

– Еще как достает, – кивнула Лера.

– Он хочет, чтобы только отличники снимали ролики для конкурса, – сказала Войцеховская.

– А вот это полное свинство.

Они снова рассмеялись.

– Надеюсь, вы этого не допустите.

– Ни за что! – Войцеховская стукнула кулаком по столу. – Мы хотим выиграть конкурс.

– Я буду болеть за вашу школу.

– Вообще-то это нечестно, – сказала Лера.

– Почему?

– Вы же судья!

– Я всего лишь организатор. И спонсор. Так что не волнуйся, Лера. Я имею право болеть за кого угодно. А в вашей школе я проработала целых полгода. Поэтому она мне особенно дорога.

– Тогда приходите на праздничный концерт. На следующей неделе нашей школе восемьдесят лет, – сказала Войцеховская.

– Я знаю. Дмитрий Александрович прислал мне приглашение... Как только огласили результаты выборов.

И они опять захохотали.

Все, что говорила Тамарина, почему-то звучало смешно. С ней было очень легко. Сорок восемь минут в кафе, и Лере казалось, что она знает Тамарину всю жизнь. Она была супер. Ни с кем из взрослых (да и ровесников, чего уж там говорить) не было так интересно. Она разговаривала с ними как с ровней, без снисходительно-покровительственного тона, которым разговаривали учителя (когда не орали). Тамарина была настоящая. И очень красивая. Даже Литвинова была не такая красивая по сравнению с ней. А еще она здорово смеялась. Рядом с ней все казалось простым и решаемым.

Разобраться с одноклассниками, которые снимают твоего брата на видео и выбрасывают учебники в унитаз?

Легко.

Решить вопрос с семестровой двойкой по литературе?

Элементарно.

Вернуть браслет чудовищу из древней легенды?

Раз плюнуть.

Точно!

– Александра Даниловна, а вы можете нам еще помочь? – выпалила Лера.

Тамарина, которая вкладывала банковскую карточку в меню, улыбнулась и кивнула так, что сережки – треугольная в правом ухе и круглая в левом – энергично закачались.

– Просите, чего хотите. У меня сегодня хорошее настроение.

– Миллион долларов! – выпалила Войцеховская.

– Не настолько хорошее, – засмеялась Тамарина.

– Мы ищем одного человека, – сказала Лера. – Учительницу, которая раньше у нас работала. В школе нам дали адрес, но оказалось, что это сьемная квартира. И там она больше не живет.