Дневник пропавшей графини

Глава 3. Записки сумасшедшей

- Наташ, не смешно. Ей, между прочим, столько же было, сколько нам с тобой сейчас. Никому не пожелаю такого начала взрослой жизни.

- В те времена шестнадцатилетние девчонки уже своих детей имели. Так что, по факту, твоя родственница ещё в девках засиделась.

Покачала головой. Хотя чему я удивляюсь? Это для меня она не чужой человек, а Татка её воспринимает как исторический персонаж.

- Тогда все так жили, Тат. Ранние браки были нормой.

- Вот именно. А ещё про наше поколение говорят, что мы распущенные.

Прихватив с собой недопитый чай и вазочку с печенюшками, перекочевали на диван в моей комнате.

С замирающим сердцем вставила ключик в замок и повернула. Щелчок, ещё один и дужка выскочила из отверстия. Отложила главную тяжесть дневника в сторону. Татка тут же подхватила.

- А он случайно не золотой? – потёрла замок об обивку дивана. – Почему такой тяжёлый? Вот было бы круто!

- Вряд ли. - охладила я её пыл. – Был бы золотым, в войну бы в скупку сдали. Тогда даже семейные драгоценности меняли на продукты…

- Ты права. – подруга немного расстроилась и потеряла интерес к не оправдавшему надежды предмету старины. Заинтересовалась содержимым, заглянув в дневник через моё плечо. - Ну что там?

- Да пока только стишки, да всякий детский лепет.

- Так листай дальше. Что там по датам? Когда её это... к взрослой жизни приобщили?

С укором посмотрела на бессердечную девицу.

Пролистала больше половины тетрадки в поисках нужного года.

- Вот. Нашла день её совершеннолетия.

- Рин, ты издеваешься? Ну что там может быть интересного? Или её прямо в день рождения того...? Нет? Тогда ищи октябрь 17 года, когда начались те события, под шумок которых их семейство грохнули.

Подруга отставила чашку, улеглась на диван, потеснив меня ногами, положила руки под голову и приготовилась слушать.

Вздохнула, глядя на этот обнаглевший подарок судьбы. Ладно, то, что интересно мне, потом прочитаю, когда уйдёт эта озабоченная.

Но сколько не листала, так и не нашла октябрьские записи. Дневник обрывался на последнем дне сентября, а дальше шла дата 17 марта 1919 года.

- Тут вообще нет октября. И не только его. Больше года пропущено. Возможно, записи кто-то специально удалил, чтобы не травмировать девушку воспоминаниями.

- Ну вот! Зря губу раскатала. - подруга вздохнула и села.

- Подожди. Может позже об этом есть упоминание. Бабуля рассказывала, что у Ираиды, после того как это случилось, с головой стало не в порядке. Это объясняет, почему ей было не до записей. Но, по словам моей прабабушки, перед тем как исчезнуть, девушка с дневником не расставалась. Не могла же она его просто носить и ничего не писать? Хотя… это, наверное, уже и было в девятнадцатом году…

Пробежала глазами по первым записям после перерыва. Просто даты и монотонное перечисление дел, которыми девушка занималась. От текста так и веяло заторможенность и апатией.

- Всю жизнь мечтала почитать записки сумасшедшей. – возмутилась подруга, и потеряла к дневнику интерес, переключившись на печенье.

- Да подожди ты! Там с её сумасшествием не всё так однозначно. Девчонка буйной не была, просто в себе замкнулась. Вон и текст адекватный. Скучный, но логичный. Может она вообще с ума не сходила. Подумаешь, молчала. Мог ведь шок так затянуться.

- На целый год? – с набитым ртом подковырнула ехидина.

- Я, конечно, не психиатр и точный диагноз поставить не могу, но мне почему-то кажется, что у неё был посттравматический синдром с нетипичным течением. Люди разные, и реакция на сильный стресс тоже может быть разной. А возможно, она даже не помнила о том происшествии. Такое бывает, когда мозг блокирует сильный раздражитель. Вот чувствую, что не была она дурочкой, и что за её исчезновением скрывается какая-то тайна.

- Ох и фантазёрка ты, Аринка. Ну ладно, читай. – снизошла королева, закидывая в рот последнюю печенюшку. И уточнила: - Только не стишки и не про природу.

- А тут и нет больше стишков. Записи, похожие на распорядок дня, и рисунки какие-то мрачные. Видимо чувство прекрасного у бедной девушки погибло после той мерзости, что с нею сотворили.

Мы уставились на чёрный лес, нарисованный карандашом.

- А она неплохо рисовала. – прокомментировала Тата. – У девчонки явно был талант.

Пролистала несколько таких рисунков.

- Ты заметила, что на некоторых картинках есть светящиеся глаза? – чуть взбодрилась подруга. - Что это может значить?

- Заметила. Понятия не имею. Я не умею читать по рисункам.

- А может она их видела в лесу?

- Мне кажется, если бы она их там увидела, то следующего рисунка не было бы. А тут ещё записей прилично... Вот! Нашла!.. Я была права! Сама посмотри:

- Вот и объяснение! Она потеряла память! Отсюда и странное поведение. А нежелание общаться может быть продиктованное страхом, который она испытывала, не понимая причины.

Подруга на меня внимательно посмотрела.

- Может тебе на психфак перевестись? Ты же прирождённый психиатр! Сквозь время суметь поставить диагноз! Это тебе не семечки под подъездом лузгать! Тут талант нужен.

- Хватит издеваться. Может диагноз и не соответствует действительности, зато он делает понятными те события.

- Ну, предположим. А дальше-то что?

- А дальше мы будем читать дальше.

- Хорошо. Только теперь это буду делать я. – «обрадовала» подруга, забирая у меня дневник. - А то с тобой мы тут до китайской пасхи просидим.

- Нет такого праздника.