Дневник пропавшей графини

Глава 10. Вот и познакомились

Служанка довела меня до большой двери и откланялась. Мужчина в ливрее открыл передо мной створки, и я вошла в просторный светлый зал.

Посередине комнаты стоял длинный стол, во главе которого сидел Алфрик. По правую руку от него расположились две женщины: молодую я уже видела на шее графа, а пожилая была его более утонченной копией.

Все трое смотрела на меня: Ал - так, словно я была главным блюдом, а дамы – с любопытством.

- Добрый вечер. – поприветствовала знатное семейство и замерла у входа не зная что делать дальше.

- Вы опоздали на четверть минуты, милочка. – сухо заметила старуха и перенесла внимание на сына, заговорив с ним другим, - елейным голосом. - Алфрик, что же ты не встречаешь нашу гостью?

Тот несколько раз моргнул, словно его выдернули из фантазий, поморщился и поднялся с места.

Пока он шёл, размышляла над тем, что я тут делаю. Старуха мне сразу не понравилась, девица – тоже, да и сам граф вызывал двоякие чувства: с одной стороны хорош собой и, вроде бы, неплохой человек, а с другой – какой-то отрешённый постоянно. Всю дорогу, пока добирались до замка, он смотрел на меня, как на обузу – с той самой минуты, как я не оправдала его ожидания, не узнав. И это меня больше всего раздражало. Если я ему так не нравлюсь, какого чёрта он меня сюда притащил?

В общем, к моменту, когда граф предстал передо мной и протянул руку, я уже накрутила себя, недовольно поджала губы и нахмурилась.

Мой вид его явно озадачил, но мужчина промолчал. Проводив до места и усадив напротив дам, сел сам. Старуха тут же властно махнула рукой.

Практически незаметные до этого слуги зашевелились, наливая суп и напитки.

Бабка закрепила у себя на груди тканевую салфетку, пригубила вино, и всё также сухо поинтересовалась:

- Как вас зовут, барышня? Сколько лет? И чем занимались до прихода сюда?

- Зовут Арина, девятнадцать лет, студентка медицинского университета. – ответила также сухо. В конце концов, я к ним в гости не напрашивалась. Не нравлюсь, пусть отправляют домой. Меня такой вариант полностью устроит.

Брови старухи едва заметно дёрнулись вверх. Губы вытянулись в тонкую полоску. Не понравилась моя манера общения? Что ж, она сама задала тон разговору.

- А точнее? На кого учитесь?

- На врача. – немного подумала и добавила. - Женского.

Старуха хмыкнула.

- У нас такие врачи в каждой деревне есть. – даже не пыталась скрыть презрение. – Повитухами называются. И им для этого никакие институты не требуются. Что там уметь-то: баба сама всё делает, ваше дело только ребёнка поймать, да пуповину перерезать. Ты кого привёл? – это она уже к сыну обратилась. – Прежняя хоть воспитанная была и посмотреть приятно было, а эта: ни рожи, ни кожи, да ещё и повитуха.

Эх, мама, вот зачем ты мне привила уважение к старшим? Сейчас бы отправила эту хамку куда подальше и дело с концом. А теперь что делать? Спустить оскорбление, и дать ей повод дальше унижать?

Я тоже смочила горло вином, и спокойно произнесла:

- Повитуха от врача тем и отличается, что просто следит за процессом, а специалист грамотно ведёт роды, помогает женщине, и ребёнку, если потребуется. Отсюда и результаты разные. У ваших бабок наверняка каждый второй новорождённый умирает? Да и женщины, уверена, тоже нередко погибают от послеродовой инфекции. Их сравнивать это всё равно, что приравнять писаря Яшку к придворному поэту. Они тоже, вроде бы, оба делают одно дело, а на выходе у одного коспекты получаются, а у другого поэмы.

Сама удивилась тому, что сказала. Писарь Яшка? Придворный поэт? Откуда я вообще этот пример взяла? Он же родом из времён царской России, не меньше. Похоже местный антураж навеял.

Старуха едва не поперхнулась супом, который ела с высокомерие видом, пока я разглагольствовала. Девица разинула рот, а граф наблюдал за мной с едва скрываемой улыбкой. Опять ему смешно.

Меня он перевоспитывать собрался, лучше бы свою мамашу манерам поучил: жизнь прожила, а гостей встречать так и не научилась.

Аппетита не было – наверное это стресс так проявлялся. Покопалась в супе, попробовала – моя бабуля вкуснее готовит. Отодвинула. Семейство продолжало наблюдение.

Слуга положил на мою тарелку кусок плохо прожаренного мяса и салат. От вида выступившей сукровицы исчезло последнее желание хоть что-то в себя впихнуть. Отложила приборы.

- Почему не ешь? Больная, что ль? – гаркнула бабка. Насилу сдержалась, чтобы не гаркнуть в ответ.

Происходящее всё больше меня раздражало. Но я не собираюсь уподобляться этой злыдне. Ответила спокойно:

- Так поздно есть вредно.

- Ишь, умная какая сыскалась! Ты мне тут свои порядки не устанавливай! Не ты тут хозяйка!

- Боже упаси. Вы спросили, я ответила… А хотите начистоту? Боюсь, что после такого радушного приёма, несварение случится. Так что, спасибо за ужин, продолжайте без меня.

Под изумлёнными взглядами женской публики встала и направилась к выходу.

Никто не стал останавливать. Вот и славно. Сейчас лягу спать, а завтра я этого волчару блохастого заставлю вернуть меня туда, откуда взял.

Уснула не сразу, анализировала произошедшее за день, и всё больше склонялась к тому, что оборотень уволок меня в другое измерение или в параллельную реальность. Потому что не могут в одной местности так тесно соседствовать поздняя осень с летом, и век продвинутых технологий с дореволюционной эпохой. Да и оборотни в нашем мире не водятся.

Можно, конечно, объяснить это ещё и моим внезапным сумасшествием, но… Ираида ведь тоже пропала в том лесу с концами, даже косточек не нашли. Как и моих не найдут, потому что они все при мне.

***

Посреди ночи проснулась от того, что кто-то тихонько тряс меня за плечо. Приоткрыла глаз: около кровати стояла моя служанка в слезах.

Села.

- Что случилось, Лио?

- Вы сегодня за ужином говорили, что учились на дохтуршу. – девушка шмыгнула носом и по рыжим щекам ещё интенсивнее побежали слёзы.