Дневник травницы

Глава 18

«Шестой день месяца Холодной Метели.

Сегодня Крещенская ночь. За последние четыре дня я помогла появится на свет в общей сложности двадцати восьми младенцам. Тихо заплакала и заныла я на тройняшках. На благо, это были не первые роды мамы, отчего всё прошло относительно быстро и спокойно, если можно естественное рождение тройни спокойным. Осталось, по моим подсчётам, три женщины с подходящим сроком. И буду искренне верить, что именно сегодня они не соберутся произвести на свет детей.

Сегодня я снова иду к горам, собирать камелию по просьбе отца Андрия. И, кажется, если бы не он, суждено мне было сойти с ума или умереть от истощения. Однозначно нужно искать ученика к осени. Выхаживать схватки с роженицами могут и мамки со свекровями. А принимать роды, тем более сложные – совсем другое дело.

Нужно не забыть зайти к кому из соседей с просьбой снова покормить Яромира. Не хочется его оставлять, выздоровление только идёт, возможно всё что угодно, в том числе и судороги. Заразу я вывела, да, но ещё неизвестно, как она повлияла на мышцы повреждённой ноги и живота, не проверяли, давали пока зажить.

Уже пора спешить, иначе вернусь совсем поздно.»

Есения повязала тёплый шерстяной платок на голову поверх простого хлопкового, прикрыв всё, кроме самого лица. Поверх тёплого платья также был надет шерстяной вязанный свитер. Она сама когда-то купила пряжу и долгими зимними вечерами вязала его. Он не был красивым, а скорее кривым, неровным и даже неловким. Но шерсть делала его невероятно тёплым, что сейчас и нужно было. Что уж говорить о том, что помимо чулок, на ногах были две пары вязанных носков. Обув валенки, надев дублёнку и взяв варежки из цельной шкуры, Есения мягко растолкала Яромира. Солнце только взошло, мужчине ещё спать бы и спать, но ей нужно было его предупредить о своём отбытии.

- М… Что? – приоткрыв лишь один глаз и щурясь от света, Яромир пытался явно сосредоточить взгляд на девушке.

- Меня до вечера не будет, я попрошу соседей позаботиться о тебе.

- А… Ага… - и со спокойной совестью мужчина отвернулся, натягивая одеяло до самой макушки.

Есения хихикнула на такое и поспешила к выходу. Протестующе мявкнула Ночка, мол, возьми меня с собой. Она спрыгнула на пол с перекрышки печи и принялась тереться об ноги хозяйки.

- Нет, останься здесь, - кошка мяукнула недовольно, помахивая хвостом. – Не просись. Там слишком холодно даже для тебя. Охраняй лучше его, - девушка кивнула в сторону уже спящего Яромира и почесала кошку под подбородком.

Фамильяр недовольно мявкнула и одним лёгким прыжком забралась на кровать. Таким образом она показала, мол, иди, я всё сделаю. Есения мягко и слегка виновато улыбнулась и, схватив заплечный мешок, поспешила покинуть дом.

Деревня уже давно проснулась, начав готовится к празднику и первому базарному дню с Рождества. Местные и приезжие, несмотря на лютый мороз, активно сновали по улочкам, расставляя ящики с разными вещами, от простых деревянных украшений до фарфоровой тонкой посуды. Зычные местные и иностранные торговцы переговаривались на, казалось, всех языках мира, крича что-то, изредка даже ругаясь и смеясь.

Есения не стала идти сначала в сторону площади, толкаться среди людей, а поспешила к ближайшему, по правую сторону от спуска с пригорка, избу. Она не отличалась особым изяществом, но и бедной не казалась. Аккуратная, пусть и старая. Ровно, как и её хозяйка, Мария. Тут жила престарелая вдова со старшей из своих внучек. Дети её давно уехали на заработки в город, говорят, хорошо там устроились. А дочерей сюда для по очереди отправляли для помощи и заботе о бабушке да ради обучения будущих их как будущих жён. Есения постучала и, дождавшись хриплого «Заходи, дорогая», вошла в дом.

- Доброе утро, Мария. Вы всегда знаете, что это пришла я, - Есения по-доброму улыбнулась, подошла и мягко поцеловала сидящую на скамье сухонькую старушку в морщинистую щеку. – Как ваше здоровье? Ничего не болит? Лекарства ещё есть?

- Всё хорошо, деточка. Твоё снадобье ещё есть, не волнуйся, - Мария по-старчески хохотнула. – Мои колени уже ничто не вылечит, но благодаря тебе я могу ходить, пусть и недалеко. Ты что-то хотела, милая?

- Да. Присмотрите за Яромиром, пожалуйста. Ближе к полудню он проснётся, его нужно будет напоить отварами и накормить. Всё стоит уже в печи, в тепле. И в обед принести поесть. А к вечерней службе и я вернусь. Сможет Любава это сделать?

Но Есения не дождала ответа старушки.

- Отнесу, отнесу! Всё сделаю! – с печи высунулась лохматая светлая голова внучки, розовощёкой девчонки, совсем недавно начавшей переходить в девичество.

- Любава! – прикрикнула на неё бабушка. – От вертихвостка! С тобой соседскую девку старшую какую пошлю, что б глупостей не натворила!

Есения тихо хихикнула. В возрасте Любавы девки только начинали учится строить глазки молодцам постарше. Нередко это приводило к бедам, в том числе и к ранним беременностям. Поэтому их пускали на вечёрки только с более старшими сёстрами да подружками, а наедине с мужчиной не смели оставлять.

- Ну бабушка!.. – начала было возмущаться насупившаяся девочка.

- Бабушка права. Яромир пусть и красивый, но всё же взрослый мужчина. Сотворить с тобой он ничего сейчас не сможет, но позор на себя можешь навлечь. Замуж же за полюбившегося хочешь? Вот и береги свою честь для него. Да и ты разве хочешь так рано дитём обзавестись? Никаких гулянок, никаких вечёрок, будешь дома сидеть всё время.

Девочка совсем приуныла от такого. Девчонки её возраста не думают наперёд обычно, но тут её заставили это сделать против её же воли.

- Л-ладно… - грустно произнесла Любава. – Он меня точно не тронет, если я не захочу?

- Точно. Яромир безвреден. Он тяжело ходит по избе только с помощью палок, а ты о таком спрашиваешь, - Есения ласково ей улыбнулась и коротко поклонилась Марии. – Благодарю за вашу помощь. Не вернусь к концу службы - пошлите утром мужиков искать меня по дороге к южному склону.