Дневник травницы

Экстра 2

Рождение новой семьи начиналось не со свадьбы, как это обычно принято, а с договорённостей. То, что Деян согласился на брак Есении и Яромира – это примерно одна пятая дела. Далее было самое трудное и большое – договариваться о жизни будущей семьи. Обычно всё это решали сваты и старшие члены семьи вместе со священником, нередко приглашали будущих молодожёнов, чтобы те могли что-то сказать или высказать свои пожелания.

На следующий день после приезда сватов в дом Деяна Есения сидела на скамье и рассматривала иконы и украшения стен в прохладной, несмотря на жаркий день, деревянной церкви. Впервые за долгое время она надела закрытую рубаху, сарафан не закатывала и нормально подпоясала, что уж говорить о том, что на ногах появилась обувь, а на голове платок. Волосы тщательно заплетены в две косы, в каждую из которых вплела красные ленты. Такие причёски обычно делали невесты, подчёркивая свой статус. Невеста… Этот статус как-то не подходил ей, чужд, иной, ненужный. Да и удивлённые глаза деревенских, сопровождаемые её до самой церкви, говорили о многом. Скажи ей кто-то год назад, что сегодня она будет обсуждать свою будущую замужнюю жизнь… Да она бы назвала человека сумасшедшим, не иначе!

После окончания сбора урожая в деревнях начиналась череда свадеб. Всех молодых никогда не обделяли подарками, а обделённым изобильным приданым невестам(часто из особенно плодовитых семей) помогали местные жители со сборами. Почему-то в этой местности верили, что семейная жизнь не должна начинаться с лишений, поэтому даже нередко молодым за счёт деревни помогали строить избу. Но это всё решалось уже на совете вместе с главой деревни, никак иначе. Поэтому подобные собрания могли проходить по несколько раз на дню.

Отец Андрий и Евгения всё ещё числились приёмными родителями Есении, отчего оба уже ожидали оставшихся вместе с ней. Матушка сидела на соседней скамье, поджав губы и неестественно выпрямив спину. Отец Андрий же расхаживал чуть нервно взад-вперёд перед ними. Он явно был недоволен, может даже злился. Возможно, Деян уже сказал о деликатной части этой помолвки. Не любил подобного их приёмный отец, ох не любил.

- Есеня… - в какой-то момент мужчина всё же встал перед ней, глядя девушке в глаза. – Ты уверена в этом браке?

«Нет» - хотела было ответить Есения, но произнесла лишь:

- Я ни в чём сейчас не уверена, отец Андрий.

- Ты его любишь? – Евгения с беспокойством на лице присела рядом с девушкой и мягко взяла её за руки. – Если нет, то принуждать никто не будет.

- Люблю, матушка, люблю. Я лишь… - Есения чуть нервно и горько вздохнула. – Я боюсь… Вдруг мы не будем хорошими супругами? Вдруг разлюбит или начнёт гулять?

Андрий на такое лишь улыбнулся. Для него слышать подобное – буквально ежедневная рутина. И он, как и матушка, привык успокаивать новобрачных.

- Как и любая другая женщина перед браком, - матушка искренне по-доброму улыбнулась, обнимая её за плечи. – Я тоже боялась, сомневалась, а в ночь перед венчанием заявила матушке, что не хочу замуж. Ей лишь чудом удалось меня успокоить и уложить спать, - женщина искренне совсем как молоденькая девушка хихикнула. - А когда утром увидела Андрия у церкви, мнущегося и нервничающего, но такого красивого… Мигом поняла, что этого мужчину я буду любить всю жизнь. Если он тебя уважает и любит, то будет ценить больше самых больших сокровищ на свете.

Евгения встала и мягко обняла мужа, с которым в браке уже провела более трёх десятков лет и воспитала столько детей, в том числе и приёмных сироток. Андрий приобнял жену и ласково поцеловал в лоб. Нежность и любовь между ними Есения наблюдала с самого детства и в очередной раз умилилась на это до невольно выступивших от эмоций слёз.

- Благодарю, матушка, - произнесла она, утерев рукавом непрошенную влагу с щёк. – Отец, не переживайте.

На благо, аккурат после этого короткого диалога на пороге церкви показались Яромир с неизвестным Есении мужчиной, сухоньким и невысоким, но, судя по одёжке, не самым бедным человеком он был. Яромир тут же поспешил к ней и попытался крепко обнять, но грозное покашливание со стороны отца Андрия заставило его остановиться в пол шаге от невесты.

- Мне её уже и обнять что ли нельзя? – недовольно сказал Яромир, на что Есения аж прыснула от смеха.

- Нельзя. Вам до свадьбы видеться-то нельзя, а ты лобызаться лезешь, - осадил его Андрий.

Это и правда так. После заключения помолвки максимум, что могли позвонить себе будущие супруги – это держание за ручки и то только при свидетелях. Конечно, все эти запреты нарушали, особенно когда дело доходило до года или даже двух в ожидании венчания. Нередко Есении приходилось намекать отцу Андрию и родным возлюбленных о беременности невесты, мол, если не пожените, грешно будет, что дитя так родилось. На несоблюдение традиций, конечно, закрывали глаза, но священник всё чаще ворчал о распущенности молодёжи.

Яромир поворчал, но всё же просто взял невесту за руку, нежно поцеловав её перед этим в лоб. Отец Андрий лишь смерил его недовольным взглядом. Ничего не мог всё равно поделать.

Деян и глава деревни не заставили себя ждать. Брат был явно недоволен тем, что помимо своей свадьбы, ему нужно заботиться ещё и о свадьбе Есении. Всеслав же, напротив, сиял как начищенная золотая монета. Ещё бы, в его деревне будет жить аж целый князь! Чем ни гордость!

***

Основные переговоры начались с обсуждения выкупа и приданого невесты. Это было, пожалуй, самый тяжёлый разговор, в котором никакая сторона не хотела идти на уступки. Отец Андрий и Деян говорили о выделении земли в качестве приданого, а приехавший с Яромиром чиновник, представившийся Владимиром, категорически отказывался принимать подобное, говоря, что земля в качестве приданого не нужна. И всё бы ничего, но выкуп за по факту бесприданницу Есению был чудовищно огромный. И золото, и меха, и жемчуга, и ткани дорогие, и специи, и чего там только не было! Вот и получалось. У невесты изба и земля лишь, и те, так сказать, муниципальные, а жених слишком много дарит семье за неё.