Дневник впечатлений. Отзывы на книги и фильмы

Пьер Леметр «До свидания там, наверху». Книга и фильмы о войне

Эта тема меня беспокоит с детства. С тихого советского детства есть болезненный интерес к военным фильмам и книгам. Я рядом с бабушками росла, спрашивала, как они раньше жили.

Что вообще было раньше, до меня?

Узнала, что два моих прадеда погибли в 1941 году. Одна бабушка с Тамбовщины помнила, как пленных немцев вели по улицам. И наши женщины кидали-совали им хлеб.

— Зачем ты их кормишь, они же моего тятю убили?

— Жалко, Маша — оборванные, голодные люди…

Тут поднимается что-то глубокое, национальное даже — незлобивость к поверженному врагу. Но это немного другая тема. Я начала о себе.

Когда изучаешь историю, смотришь фильмы вроде «Обыкновенный фашизм» Ромма, «Иваново детство» А. Тарковского, «Иди и смотри» Э. Климова, читаешь воспоминания — мемуары и совсем не помпезные, а написанные очевидцами «в стол», когда случайно натыкаешься в Сети на рисунки Геннадия Доброва, вдруг осознаешь, что твоих родных коснулась трагедия всего народа, а, значит, коснулась и тебя.

Возникает вопрос: как это все может существовать рядом с красивой музыкой, лирическими стихами, оперой-балетом, картинами и нарядной одеждой... Как люди утром могут умиляться Бетховеном, а вечером руководить пыткой?

Кто мы такие, что подобное происходит с нами из века в век? Откуда столько изощренной жестокости в человеке?

Мы так задуманы по «образу и подобию» или наказаны в это превратиться и от этого пострадать?

Пройти ад земной, очиститься болью, превозмочь ужас, познать смирение потерь и воскреснуть для новой, более совершенной жизни?

Или нет никакой высшей воли, а лишь одна звериная возня? Расселение популяций, фактор ресурсов для миграции, право сильного, уловки приспособленного... Эволюция мозга, ведущая некоторых индивидов к «тошноте» Сартра.

Мне надо обязательно понять — Он есть? Он нас видит и слышит? Мне нужно понять, чтобы выбрать тактику существования. У меня простая задача — выжить. С ним или без Него — вот главный вопрос.

Я выбираю — с Ним, так мне легче и веселей. Я обязательно приспособлюсь и выучу Его правила, но у меня условие — пусть объяснит войну.

Впрочем, сколько можно рассуждать о войне как о человеческом феномене, если лучшие из нас думали и писали, кричали и выли, но ничего не смогли изменить.

А если не думать нельзя?

Острое чувство причастности. Ноющий шрам. Душевный стигмат. Родовая травма.

Мне иногда снятся сны, что я бегу по полю с автоматом. Я не разбираюсь в оружии, я вижу картинку смутно — больше чувствую, как часто бывает во снах, просто знаю, что я на войне. И даже во сне это очень страшно.

От прадедушки Михаила осенью 1941 г. пришло жене единственное письмо, где были такие строки:

— Горит земля и небо. Береги детей. Наверно, я не вернусь.

Один современный автор, краевед, реконструктор, как-то после разноголосых интернет дебатов написал мне в личку:

— Тут много спорить не надо... не надо! Есть люди, которых навсегда «торкает» война, и есть те, которые к ней равнодушны — ну, было и было. Сколько можно теребить тему?"

Однако меня настиг пугающий факт. Его озвучил еще Фридрих Ницше:

«Если долго всматриваться в бездну, то бездна начнёт всматриваться в тебя»

Бездна заметит...

И когда новая война залазит в твое гнездо грязно-кровавыми лапами, невольно мучаешься догадкой — ты сама ее привлекла — приманила или твой навязчивый интерес был только пророчеством: «Не минует чаша сия...»

У меня есть список книг и фильмов, которые надо бы посмотреть каждому человеку, решившему идти на войну за большой зарплатой. Для ознакомления и погружения в тему. Вроде морально-психологического теста. Насколько готов. И если вдруг вернешься, то каким...

Недавно к этому списку добавилась книга Пьера Леметра «До свидания там, наверху» (2013 г.) и снятый по ней одноименный французско-канадский фильм (2017 г.)

Все те, кто думал, что война скоро закончится, уже давно умерли. На войне, разумеется.

Иногда я задаюсь вопросом, может ли современный автор интересно, серьезно и достоверно написать книгу о событиях Первой или Второй мировой войны? В каком стиле должна быть написана эта книга? Что руководит автором и для чего он пишет такую книгу сейчас? Тоже «торкнутый» или есть постоянный запрос общества.

О фильме мне напомнили на Альтерлит, я решила посмотреть, узнала, что есть книга — первоисточник, — прочла. Книга мне понравилась больше фильма. Попробую сравнить-рассказать.

В начале фильма события последних дней Первой мировой. Солдаты французской армии сидят в окопе, надеются на скорый мир, но психованный карьерист лейтенант Прадель отправляет двоих бойцов на разведку средь бела дня. Они погибают, почему-то получив пули в спину.

А дальше огонь вражеской батареи — и тот же маньяк Прадель гонит подчиненных в атаку — занять высоту, которая уже не имеет смысла. Гонит, собственно, на убой.

По сути дела, Альбер отправлялся на войну в духе Стендаля, а угодил на прозаическую варварскую бойню, выдававшую по тысяче трупов в день на протяжении пятидесяти месяцев. Чтобы понять, как выглядит эта бойня, было достаточно чуть приподняться и окинуть взглядом, что творится вокруг его воронки: голая, без единой травинки, земля, изрешеченная тысячами ям от снарядов, усеянная сотнями гниющих тел, зловоние от которых весь день пробирает вас до печенок.

И Альбера охватит дикое желание выжить, как, должно быть, оно охватывает лабораторных крыс, когда тех хватают сзади за лапки, или свиней, которых вот-вот прирежут, или коров на бойне, словом, некий первобытный рефлекс…

Итак, главные герои — молодые французы Альбер и Эдуар пытаются выжить. Им это удается, но вытаскивая Альбера из воронки, Эдуар получает тяжелое увечье лица. И остальная часть повествования о том, как ветераны будут существовать дальше в мирном Париже.