Дневник впечатлений. Отзывы на книги и фильмы

Александра Нарин «Залив девочек» и «Фабрика колыбельных песен»

Литература всегда шла в ногу с философией или религией. Где философия сегодня? Литература питалась философией и поддерживала ее постулаты образной формой. Нельзя сказать, что философия умерла, но связь философии и литературы оказалась прерванной. Словно мы так увлеклись методом блогинга — рассказом о себе, что забыли о писателе-пророке, рассказывающем читателям о жизни, о писателе-философе, формулирующим концепции понимания происходящего в мире.

(из книги Анны Гутиевой «О чем кричит редактор?»)

Впервые узнала об этом авторе из поста литературного редактора Анны Гутиевой. Мол, рукопись Александры Нарин пришла в общем потоке, но сразу обратила на себя внимание уникальным стилем и глубиной изложения. Таким образом, дебютный роман «Поцелуй у ног богини» — находка, открытие года.

Потом я нашла несколько хороших отзывов о второй книге «Залив девочек» и прочитала отрывок в сети. Содержание вкратце я уже знала, меня привлек тот самый авторский стиль — живой, текучий, образный язык. Я поняла, что хочу посмаковать в бумажном варианте. Погрузиться в глубину.

Купила книгу на ВБ по самой приятной цене. Москва «Эксмо» 2022 г. Твердый переплет с рифлеными узорами, триста сероватых, гладких страниц, и крупный шрифт — всего 158 рублей. Как говорила моя бабушка, «дар — не купля!»

А вот к структуре текста пришлось привыкать. Повествование фрагментарно ведется от лица разных индийских женщин нашего времени. То есть, первая глава — рассказ о нелегкой жизни маленькой Аафрин, потом студентки Грейс, дальше Джали и Чариты — жены рыбака. Разные судьбы, разные касты, социальный статус, уровень образования. Счастливиц среди них нет.

Не сразу сообразила, что все эти поначалу разобщенные истории постепенно сливаются в один поток, героини встречаются, помогают друг другу или просто живут рядом. Но ключевая фигура — стержень всего романа — девушка Грейс, мечтающая стать художницей. Её отец создал частный приют для бездомных девочек в Ченнаи — городе на юге Индии, но денег катастрофически не хватает.

Грейс вместе с бабушкой, отцом и единственной прислугой Чаритой пытается ухаживать за двадцатью сиротами от трех до тринадцати лет. Все вместе они занимают несколько комнат в Башне — так называется старое кирпичное строение, которое вот-вот грозит обвалиться. Зато и плата за аренду невысока.

"Я знала, что мне надо гладить гору блузок, стирать гольфы, чтобы девочки пошли в них в школу. В колледже я так и не сблизилась ни с кем, хотя меня и не сторонились и звали. Просто мир однокурсников с их гоанским трансом, артхаусным кино, курением и мой мир с молитвами Дэве Света, хлопотами вокруг сирот были далеки, как Земля и Нептун. Они даже разговаривали иначе. И я, воспитанная бабушкой, чувствовала себя героиней шестидесятых.

Я была другая и в мыслях, запах старых колониальных библиотек и сумрачные залы государственного музея сводили меня с ума".

Люблю повествование от первого лица, но есть нюансы. Первое лицо должно говорить без позерства и выпендрежа. Искренне, честно, доверительно. Словно на исповеди тому, кого уважаешь, или близкому другу. Но «просто» — не значит, примитивно. Есть простота как легкое дыхание, превращающее будничный рассказ в литературное произведение, чья ценность не тускнеет с годами.

Конечно, основные читатели Александры Нарин — чувствительные и сентиментальные женщины. Но я бы не сказала, что «Залив девочек» слезливая мелодрама о печальной доле индианок. Даже когда их муж — почтенный брахман. Особенно, когда муж — брахман и ему нужен первенец — мальчик, а если УЗИ покажет девочку, от нее надо избавиться с помощью шаманского растительного препарата.

Подобные жуткие эпизоды описаны без дешёвого драматизма на подмостках. Героини размышляют вслух о своих проблемах, надеждах, планах. Одновременно чинят одежду, моют рис в семи водах, зажигают благовония, перебирают книги и рисунки.

Не многие авторы умеют свежо передать звон посуды, хруст чистого белья, запах домашнего хлеба. Не просто найти новые слова для того, что каждый день перед глазами, что кажется рутинной суетой.

Увы! В плане ярких метафор мне трудно соперничать с Александрой Нарин. Я оценила «Залив девочек» именно за авторский стиль письма — тёплый, проникновенный, грустный... за живые образы Индии, куда всегда стремится русская душа еще со времен Афанасия Никитина и Герасима Лебедева.

Хотя кому-то из читателей этой самой Индии покажется недостаточно в книге. Да-да! Здесь мало привязок к местности, мало описаний природы и архитектуры. Это не травелог, не историческая брошюра. Акцент только на мысли и чувства персонажа в лакуне сюжета, под соусом менталитета. Книга — сборник дневников.

Автор много лет живет в Индии, хочет с любовью и тревогой рассказать о бедах индийских женщин. Автор может и хотел бы кричать, как редактор, но предпочитает тихую исповедь на десятки разных голосов. Впрочем, они очень похожи и все об одном — о вечном.

"Город был скомкан, как газета, в которую завернули влажный тамаринд. Наступили сумерки, и небо окрасилось в цвета голубиной крови. Нам дали жареные капоты. Масло пропитало газеты, в которые их завернули. Климент Радж говорил уже открыто, а не с озерного дна. Мне было щекотно от наших разговоров.

— Я буду каждый день рисовать базилику на Сандхомхай, потому что ты живешь на этой улице.

Как же я любила его. На всю жизнь и сто тысяч лет после. Самый счастливый день всегда со мной, как зашитый в юбку драгоценный камень. Я ехала домой с улыбкой и звезды кружили у моего рта".

Понравится ли книга мужчинам-читателям? Пожалуй, лишь тем, кому интересен внутренний мир женщины, любопытно почитать дневники влюбленной студентки или монолог девочки, вынужденной спать на улице. Жены рыбака, которую он избил, приревновав к хозяину приюта, где она помогала ухаживать за детьми.