Дневник юного детектива

Глава 3: Дело о карте, забытом цехе и почти-свидании

Досье №2.1
Дата:3 октября. Время: 13:10 (окно между уроками).
Место:Заброшенная кабинет химии на третьем этаже (там давно нет занятий, стоит пыльное оборудование). Наша временная штаб-квартира.
Состояние:Конспиративное, с лёгким электричеством в воздухе.

Участники: Я, Макс, Лена.
Добыча: Моя карта «забытых мест», отмеченная красными крестиками. Макс принёс распечатки из пабликов района: фото облупившейся стены с граффити у старого кинотеатра «Современник» (символ! дата – 25 сентября).

Лена (выкладывает на стол бутерброды и пакет соков): «Оперативное питание. А ещё добыла инфу. От подруги подруги «Гвардии». Виктория записалась в школьный кружок «Краеведение» в этом году. Водит их по «историческим местам» старая учительница Зоя Павловна.»

Краеведение. Прямая связь. Кивок головой.

Мы склонились над картой. Голова Макса – в сантиметре от моей. Чувствую запах его шампуня – что-то древесное, не сладкое. Концентрация Переменной «Х» в воздухе зашкаливает. Я стараюсь дышать ровно.

Я: «Вот завод «Красный Октябрь» (заброшенный цех №3), старый кинотеатр, полуразрушенная водонапорная башня в промзоне, фонтан в Нижнем парке… и наша школа. Она тоже в списке?»
Макс (его палец с чётким коротким ногтем скользит по карте, указывая): «Школа – не забытое место. Но здесь есть история. Возможно, та самая, старая школа, на месте которой построили нашу. «Пробуждающие» 90-х начинали отсюда.»

Его палец останавливается рядом с моей рукой, лежащей на карте. Не касается. Но близость ощущается кожей.

Лена: «Значит, они ходят по этим местам с училкой. Изучают. А потом… ставят метки. Но зачем? Чтобы все увидели? Или чтобы кто-то один?»

Внезапно скрипнула дверь. Мы вздрогнули, как на преступлении. В проёме – Виктория.
Она стоит, холодно оглядывая наше импровизированное логово, карту на столе, наши перекошенные от удивления лица. На её губах – не улыбка, а лёгкая, едва уловимая усмешка.

Виктория: «Краеведческий кружок, я смотрю, популярен. Только вы, я вижу, предпочитаете теорию. Мы – практику.»

Она делает шаг внутрь. Её взгляд падает на карту, на отмеченный красным цех завода. Она замирает. Её уверенность даёт трещину, сменяясь настороженностью.

Я (собираю всю волю, чтобы голос не дрогнул): «Мы просто… делаем проект. По заброшенной архитектуре.»
Виктория: «Цех №3. Интересный выбор. Там, говорят, даже сторож не ходит. Слишком… мрачно.»
Она произносит это с таким значением, что по спине пробегают мурашки. Потом смотрит прямо на меня. «Если любите историю, стоит иногда смотреть под ноги. А не только на карты. В старых местах земля помнит больше, чем стены.»

И, повернувшись, уходит, оставив за собой шлейф дорогих духов и тяжёлого недосказанного предупреждения.

Макс выдыхает: «Она что, следила за нами?»
Лена: «Она проверяла. И, кажется, оставила нам подсказку. «Смотреть под ноги». Это буквально?»

Мы молча смотрим на карту. На красный крест у цеха №3.
Решение созревает само собой.

Досье №2.2
Дата:3 октября. Время: 16:30.
Место:Промзона. Заброшенный цех №3 завода «Красный Октябрь». Серое небо, ветер гуляет меж ржавых ферм.
Состояние:Приграничное между осторожностью и азартом. Состав группы: я и Макс. Лена – на связи, в тёплом кафе в двух остановках, наш «центр поддержки».

Это не похоже на музейный подвал. Это – другая планета. Заброшенная, величественная и печальная. Громадное помещение, где когда-то гремели станки. Теперь – битые стёкла, граффити (обычные), горы непонятного мусора. И тишина, которая давит.

Мы вошли. Фонарики на телефонах выхватывают из мрака облупившиеся колонны, призрачные контуры конвейеров.

Макс (тихо, почти шёпотом): «И что мы ищем? «Под ноги» – это про люки? Таблички?»
Я: «Ищем то, что не вписывается. То, что оставили они.»

Мы идём медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Наши шаги гулко отдаются под высокими потолками. Страшно. Но идти рядом с ним – меньше страшно. Его присутствие – как щит.

Я (спотыкаюсь о торчащий из пола кусок арматуры, он ловит меня за локоть): «Вот! Спасибо…»
Его рука не отпускает сразу. Задерживается на секунду. В полумраке наши глаза встречаются. Фонарик выхватывает его лицо – сосредоточенное, тени подчёркивают скулы.
Макс: «Осторожнее. Здесь каждый квадратный метр хочет тебя уронить.»
Он отпускает локоть. Но моя рука ещё долго чувствует это касание, как отпечаток тепла.

20 минут поисков. Находим обычный мусор, битые бутылки. Никаких символов. Никаких «посланий».
Разочарование начинает подкрадываться.

Вдруг мой луч выхватывает нечто в дальнем углу, у самой стены. Не на стене. На полу. Участок бетонного пола, очищенный от мусора и пыли. И на нём – мелом, не маркером, нарисован наш символ. Кинжал и роза. А в центре розы – цифра: «17».

Мы подходим. Цифра свежая, мел не размыт.
Макс снимает на телефон. «Семнадцать… что? Число? Номер чего-то?»

Лена в трубке, когда мы ей звоним, почти визжит: «Семнадцать! Это может быть всё что угодно! Этаж? Номер квартиры? Страница в книге? Порядковый номер жертвы?!!»
Я прошу её успокоиться и покопаться в истории завода – не было ли там какого-то цеха №17, или события, связанного с этим числом.

Мы делаем ещё круг, но больше ничего нет. Только этот символ, нарисованный на полу, будто указание: «Ищи здесь. Копай глубже.»
И над ним, на стене, чьей-то другой рукой выведено баллончиком: «Уходите.»

Две группы. Одни оставляют символ. Другие – предупреждение.
Игра становится опаснее.

Досье №2.3
Дата:3 октября. Время: 21:00.
Место:Парк у моего дома. Сумрак, фонари ещё не зажглись.
Состояние:Послевылазочное. Мы возвращались вместе, и он проводил меня до парка. «Чтобы ты не шла одна в темноте», – сказал. И мы почему-то замедлили шаг.

Мы сидим на холодной скамейке. Не та, что у дуба. Другая. Более уединённая.
Обсуждаем найденное. Говорим о цифре 17, о двух группах, о том, что Виктория явно ждала, что мы пойдём в цех.