Дневник юного детектива

Глава 7: Дело о странице, семейной тайне и точке невозврата

Досье №6.1
Дата:6 октября, воскресенье. Время: 10:15.
Место:Групповой видеозвонок. Я – на кухне, с чашкой чая. Макс – у себя в комнате, на фоне книжной полки. Лена – в окружении подушек и кактусов.
Состояние:Собранное. Вчерашняя «передышка» добавила энергии, а не отняла её.

Лена начинает с сенсации: «Я не спала! Искала все упоминания о числе 17 в связи со школой и заводом! И нашла в архиве школьного сайта сканы старого журнала про кружок «Юный техник» за 1988 год! На 17-й странице – статья! Статья про молодого инженера с «Красного Октября», который предлагал революционную эко-технологию очистки стоков! Угадайте, кто автор?»

Она делает драматическую паузу. Мы молчим.
Лена: «Глеб Сергеевич Мельников! Тот самый!»

Страница 17. Ключ в прошлом. Не номер цеха, а номер страницы. Страницы, где было опубликовано его единственное признание, его идея.

Макс присвистывает: «Значит, символ с цифрой 17 на полу цеха – это не просто отметка места смерти. Это… указание на статью. На надежду, а не на крах.»
Я: ««Пробуждающие» отмечают не только боль. Они отмечают нереализованный потенциал. Забытые идеи. Неуслышанные голоса. Цех №17 – где он умер. Страница 17 – где он говорил. Они соединяют трагедию и наследие.»

Картина наконец обретает глубину. Это не вандализм. Это мемориал. Тайный, вызывающий, но мемориал.

Макс: «А Катя Волкова? Её дед работал на заводе. Может, он знал Мельникова? Может, она – хранительница какой-то другой части правды?»

План на сегодня:

1. Мне: Попытаться найти контакты семьи Мельниковых. Возможно, через соцсети или старые телефонные книги (у папы есть доступ к некоторым базам).
2. Максу: Через отца осторожно проверить, не было ли заявления от семьи Мельниковых о несогласии с версией о сердечном приступе.
3. Лене: Продолжить копать в архивах, искать связи между кружком «Юный техник» и нынешним кружком краеведения. Может, тот самый «А.М.», автор письма в газете-1998, был руководителем?

Перед завершением звонка:
Лена (невинно): «Кстати, как там ваше «тактическое отступление»? Полегчало?»
Я чувствую, как краснею. Макс кашляет.
Макс: «Отступление прошло успешно. Подкрепило силы.»
Лена хихикает: «Рада за ваши… силы. Ладно, не буду мешать. У меня архивы ждут!»

Она выходит из звонка. Остаёмся мы с Максом.
Неловкое молчание.

Макс: «Элли… насчёт вчера…»
Я (торопливо): «Всё в порядке. Никаких нарушений протокола.»
Он улыбается. «Протокол, да. Но иногда протоколы нужно пересматривать.»

Мы договариваемся созвониться вечером с результатами. Звонок заканчивается.
Я сижу, смотрю на экран. Его слова висят в воздухе: «пересматривать».
А потом взгляд падает на часы. Пора за работу.

Досье №6.2
Дата:6 октября. Время: 16:40.
Место:Папин кабинет (он на выезде, я получила временный доступ). Компьютер, несколько открытых вкладок.
Состояние:Ошеломлённое. Собранные данные рисуют картину, которая страшнее любой мистификации.

Поиски дали результат.

1. Семья Мельниковых: Жена, Людмила Петровна, умерла 5 лет назад. Дочь, Анна Глебовна Мельникова, после смерти отца и отъезда сменила фамилию на… Волкова. Вышла замуж, уехала в другой город. Её дочь – Екатерина (Катя) Волкова. Та самая новенькая.

Катя – внучка Глеба Сергеевича.
Она приехала сюда не случайно. Она приехала к месту семейной трагедии. И вступила в кружок краеведения. Не из праздного любопытства.

1. Заявление от семьи действительно было. Его подавала Людмила Петровна, жена. Она настаивала, что у мужа было здоровое сердце, что он был подавлен, но не до такой степени. Она подозревала, что его запугали. Кто-то давил на него, чтобы он отказался от своих разработок. Заявление было отклонено за «отсутствием состава преступления».
2. «А.М.» из газеты-1998. Лена, копнув глубже, нашла в архиве приказ о назначении. В 1998 году руководителем кружка «Юный техник» (уже переименованного в «Краеведение») был назначен учитель физики Анатолий Максимович Сергеев. Инициалы совпадают. Он уволился в 2005-м, после скандала… с исчезновением школьного оборудования. Дело замяли. Его судьба неизвестна.

Анатолий Максимович. Возможно, он и был тем самым «А.М.», который начал всё это. Может, он знал правду о смерти Мельникова? И передал эстафету своим ученикам? А они – своим? Марк – его духовный наследник?

Я откидываюсь на спинку кресла. Голова гудит.
Это не подростковая игра. Это – многолетнее расследование, растянутое на поколения. Расследование смерти, которое ведут те, кому не хватило доказательств для официального правосудия. Они выносят свой приговор на стены. Они «пробуждают» память, потому что больше не могут ничего сделать.

А Катя? Она новая фигура. Внучка. Зачем она здесь? Чтобы продолжить дело? Или… чтобы остановить его? Чтобы похоронить правду окончательно, раз уж её не добыть?

«Уходите» – может быть, предупреждение именно ей? Или всем, кто впутывается?

18:00. Созваниваемся с Максом. Он выслушивает мою сводку. В трубке – долгое молчание.
Макс: «Это… больше нас, Элли. Это взрослые игры с очень высокими ставками. Смерть, коррупция, прикрытые дела…»
Я: «Но играют в них наши сверстники. Марк, Виктория… Катя. Их используют. Или они сами выбрали эту роль.»
Макс: «Что делаем? Идём в полицию? С отцом?»

Я думаю. Полиция в 80-х закрыла дело. Полиция в 98-м замяла статью. У нас нет новых улик, только домыслы и старые газеты.

Я: «Сначала нужно поговорить с Катей. По-честному. Без масок. Она в центре этого. Она – ключ. Если она внучка, то у неё могут быть доказательства. Или… она в опасности.»
Макс: «Она уже боится. Она сказала «оставить в покое».»
Я: «Но мы не можем. Потому что если правда о смерти её деда – убийство, то тот, кто это сделал, может быть ещё жив. И может не хотеть, чтобы внучка копала.»

Решение принято. Завтра, в школе. Мы находим Катю Волкову и говорим с ней. Всё.

После звонка Макс пишет отдельно: «Будь осторожна. Ты сейчас полезешь в самое пекло. Не делай этого одна. Я буду рядом. Всегда.»