Дневник юного детектива

Глава 10: Дело о том, как Феникс всё-таки взлетел

Досье №8.3
Дата:8 октября. Время: 15:25.
Место:Подземелье. Хаос из теней, криков и бликов фонарей.
Состояние:Решающее. Мысли летят со скоростью пули: оценить, выбрать, действовать.

Мужчина с молотком (назовём его «Молот») отталкивает Марка. Марк падает на колени, хватаясь за бок. Виктория кричит. Незнакомец в пальто («Босс») стоит в стороне, спокойный, будто наблюдает за неизбежным.
Молот заносит руку для удара по стеклу.

Действовать. Сейчас.
Я выхватываю из кармана газовый баллончик. Макс, как будто читая мои мысли, хватает со стола пустую стеклянную банку. Наш взгляд встречается на долю секунды – синхронно.

Я кричу из темноты, меняя голос, стараясь звучать старше и грознее: «Полиция! Руки вверх!»
Эффект мгновенный. Молот замирает, оглядывается. Босс резко поворачивается к нашему углу.

В этот момент Макс со всей силы швыряет банку в противоположный угол. Она с оглушительным грохотом разбивается о каменную стену.

«Назад! У них оружие!» – вопит Босс своему подручному, инстинктивно отпрыгивая от шума и думая о перестрелке.

Их внимание рассеяно. Их нервы натянуты до предела. И они на секунду теряют нас из виду.

Я выскакиваю из-за полки, делаю два шага вперёд и бью струёй газа прямо в лицо «Молоту». Он ревёт от боли, роняет молоток, хватается за глаза.

Макс уже рядом. Он не бьёт – он подсекает Босса, который пытается полезть в карман (за чем? За пистолетом? За телефоном?). Босс падает, тяжело рухнув на бетонный пол.

Хаос достигает пика. Виктория плачет. Марк пытается подняться. «Молот» мечется слепой.

И тут сверху доносится новый звук – сирены. Приближающиеся, воющие. Много сирен.

Лена кричит в наушники: «Они здесь! Полиция! Ваши отцы в первых машинах!»

Свет из люка заливается мигающим синим. По лестнице спускаются люди в форме. Первым – папа Макса, участковый Гордеев. Его лицо – маска ярости и страха. За ним – мой папа, детектив Прони. Его взгляд выхватывает меня из полумрака, и в нём читается такая смесь гнева, ужаса и облегчения, что у меня сжимается горло.

Всё происходит быстро, как в замедленной съёмке, которую потом ускорили. Залпы команд. «Молота» и Босса поднимают, надевают наручники. Босс что-то бормочет про «адвоката» и «недоразумение». Его голос больше не властный. Он – просто испуганный мужчина, попавшийся.

Марка и Викторию тоже поднимают, но не в наручниках. Они – свидетели. И, как выясняется, пострадавшие. Марк держится за ребро, Виктория дрожит, как осиновый лист.

Папа Макса подходит к нам. Смотрит на сына, потом на меня. «Вы… вы оба в порядке?» Голос хриплый.
Мы киваем. Я не могу вымолвить ни слова. Адреналин отступает, оставляя слабость в коленях.

Мой папа молча обнимает меня так крепко, что трещат рёбра. Потом отодвигает, держит за плечи и смотрит в глаза. «Чертежи?» – спрашивает он одним словом.
Я показываю на стол. Он идёт, смотрит. Свистит. «Это… это же бомба. Технологическая и юридическая.»

Полицейские фотографируют, упаковывают папку в специальный пакет. «Феникс» наконец-то выходит на свет. Не так, как мечтал Марк. Не так, как боялся Босс. Как улика.

Досье №9.1 (Послеоперационное)
Дата:8 октября. Время: 19:00.
Место:Наша кухня. Запах домашнего супа. Тишина, нарушаемая только тиканьем часов.
Состояние:Послештормовое. Шок сменился глубокой усталостью и… странным покоем.

Родители отчитали нас. Долго, сурово, справедливо. Мы слушали, опустив головы. Потом мама расплакалась. Папа ходил по кухне и говорил, что гордится и готов прибить нас к стене за такой риск.
Парадокс. Но я его понимаю.

Основные итоги (со слов пап):

1. «Босс» – бывший замдиректора завода по снабжению, ныне успешный бизнесмен. Именно он в 87-м саботировал проект «Феникс», так как был замешан в коррупционных схемах с поставщиками устаревшего оборудования. Давление на Мельникова – его рук дело.
2. Смерть Мельникова будет пересмотрена. Босс пока отрицает причастность к убийству, настаивает на «несчастном случае». Но факта давления и угроз уже достаточно для нового дела.
3. Марк и Виктория отделаются испугом и, вероятно, общественными работами. Их передали родителям. Марк, кажется, увидел изнанку своего «перформанса» и не в восторге. Виктория, говорят, хочет вообще уйти из этой школы.
4. Катя Волкова – ключевой свидетель. С ней работают психологи. Чертежи – её наследство. Возможно, проект «Феникс» удастся реализовать уже на новом уровне. Её дед, наконец, получит признание.
5. Нас официально отчитали, но неофициально папа Макса сказал: «Работали, как профессионалы. Но в следующий раз – через нас. Поняли?» Мы поняли.

Дверной звонок. На пороге – Макс. С ним его отец. «Привёл проведать», – сурово говорит участковый, но в глазах – одобрение.

Мы остаёмся на кухне одни. Сидим за столом. Молчим.

Макс (первым): «Ты… баллончиком. Это было гениально и безумно.»
Я: «Ты с банкой. Не хуже.»
Он улыбается. Усталой, но настоящей улыбкой.

Макс: «Лена звонила. Она в истерике от счастья. Говорит, мы легенды.»
Я: «Мы – идиоты, которым повезло.»
Он: «Может, и так. Но мы – идиоты, которые сделали это. Вместе.»

Он протягивает руку через стол. Я кладу свою в его. Его ладонь тёплая, шершавая. На ней царапина от ржавого люка.
Мы сидим так, не говоря ни слова. Просто держимся за руки. В этом нет романтического порыва. Есть тихая, оглушительная правда. Мы прошли через огонь. И вышли по другую сторону – другими.

Переменная «Х» завершила свои вычисления. Результат ясен. Это не помеха. Это – фундамент.

Досье №9.2 (Последняя запись во второй тетради)
Дата:10 октября.
Место:Парк. Наша скамейка у дуба. Золотая осень в самом разгаре.
Состояние:Мирное. Приятное.

Мы с Максом гуляем. Не как детективы. Не как коллеги. Как Макс и Элли. Просто.
Говорим о будущем. О том, что, может, не стоит искать приключений на свою голову. А может, стоит – но с умом и страховкой в лице наших теперь уже более просвещённых родителей.