Дневники демона.

Тени вечера.

“

“Дорогой дневник!

Вчерашний день превратился в муку, мне пришлось убить Викки Донован…Став вампиром, она не сумела справиться с этой жестокой реальностью, поддавшись вихрю эмоций, голода и новой силы. У меня не было выбора…Сожалею ли я? В тот миг я испугалась, перед моими глазами была вовсе не Викки…Я так боюсь стать чудовищем, боюсь потерять контроль над своими чувствами, но притворяться кем-то другим — лишь безумие. Мне жаль, что Елене пришлось увидеть меня настоящую, в её глазах застыл страх, но несмотря на это она нашла в себе смелость и силы подойти ко мне, будто ничего не произошло. Как после этого я могу отвернуться от них, они не видят во мне чудовища… Сегодня я намерена рассказать Елене правду. Возможно, это причинит ей боль, но и мне непросто. Я боюсь её реакции, что вновь окажусь одна, что придётся стереть их воспоминания и искать укрытие в другом месте… Как же я труслива! Мои действия лишены логики, но мне не дано жить иначе…”

Освежившись в ванной комнате, Прю облачилась в чёрную мешковатую футболку с логотипом группы «Линкин Парк», на спине которой красовался текст песни «Оцепеневший». Её наряд составляли просторные темно-синие джинсовые шорты и удобные кроссовки. В этот раз она решила обойтись без макияжа и аксессуаров, заплетя непослушные волосы в две симпатичные косы. Пройдя в столовую, она была приятно удивлена разнообразием завтрака: от простых тостов до нежного кремового торта и свежевыжатого сока. Ароматный кофе с легкими нотками корицы наполнял воздух. Каин молча наблюдал, как Прю усаживается за стол, и, словно прочитав её мысли, вздохнул, вновь погружаясь в книгу. В этот момент он понимал, что копаться в её душе сейчас неуместно.

- Спасибо, - наконец произнесла рыжеволосая, закончив завтрак.

И оба знали, что именно эта благодарность скрывает гораздо больше, чем простая признательность за еду: это была благодарность за неизменную поддержку и защиту в любых обстоятельствах.

Мэтт, Стефан, Джереми и Елена провели всё утро в полицейском участке, погружённые в атмосферу тревоги и беспокойства. Шериф Форбс, с сосредоточенным выражением лица, допросила подростков, пытаясь развеять мрак, окутавший пропажу Викки. Их показания звучали не так громко, как страх, сжимающий сердца — было похоже, что беспокоиться не о чем. Мисс Донован не в первый раз исчезала на время, оставляя за собой лишь зыбкие надежды.

Выслушав все свидетельства, Элизабет решила не заводить уголовное дело, но ей не хватало уверенности, чтобы просто закрыть глаза на происходящее. Тревога витала в воздухе, вызывая волнение в каждом взгляде. Рядом с ребятами чувствовалось, как время замедляет свой бег, словно и оно само было заинтересовано в судьбе Викки. Непередаваемое чувство общего волнения связывало их, упрямо держало вместе даже в это непростое утро, когда каждая минута казалась вечностью.

После дачи показаний Елена, перегруженная бременем лжи, окружающей её, обратилась к Стефану с просьбой держаться от неё подальше. Она винила именно его в тех невыносимых страданиях, которые принесли его секреты и тайны. Сердце, полное противоречий, стремилось оттолкнуть его, но в душе вспыхивали чувства, которые она не могла подавить. Его присутствие напоминало о том, что нельзя забыть, а воспоминания о минутах счастья лишь усиливали внутренние терзания. Разлука казалась единственным выходом, но внутренний голос шептал о том, что на самом деле она просто не может отпустить его. Каждое их столкновение оставляло болезненные шрамы, но в то же время искры надежды.

Утро Бонни было наполнено теплом и мудростью бабушки, которая повинна была в заботливом предупредительном тоне. Шейла настоятельно призывала внучку не расставаться с амулетом её предков. Этот древний артефакт, состоящий из заклинаний и воспоминаний, признал Бонни своей наследницей и защищал её от бед. Миссис Беннет с трепетом говорила о силе, скрытой в талисмане ведьмы — орудии, способном разбудить в ней мощь. Осознание этого придавало юной ведьме уверенности, и в глубине души закралась решимость — никто не сможет отобрать у неё этот подарок судьбы.

Пруденс, собравшись с мыслями и отрепетировав речь, отправилась к Елене домой, застав в комнате девушки Бонни. К этому она не была готова, но было поздно отступать, тем более демоница знала секрет ведьмы, и было бы справедливо поделиться с ней своим.

- Привет, девочки, - устроившись на кровати печальной Елены.

- Привет, - в унисон ответили они.

- Может расскажешь, что происходит? – взволновано спросила Бонни у брюнетки.

- Мы со Стефаном расстались, - ответила Гилберт.

- Мне так жаль, - сочувствовала ведьма.

- Елена, ты имеешь полное право испытывать обиду и разочарование, - задумчиво произнесла Прю.

- Я была не лучшей подругой, меня не было рядом, когда ты нуждалась во мне, и я хочу исправиться, - закрывая окно, и схватив ножницы, которыми разрезала подушку, сказала Бонни.

Высыпав белоснежные перья на кровать по центру от трёх девушек, афроамериканка спросила:

- Поклянитесь, держать всё в секрете, - серьёзно попросила она.

- Не самое лучшее время для этого, - отрешённо вымолвила Елена.

- Поклянитесь, иначе не покажу, - подняв брови вновь просила ведьма.

- Клянусь, - дала обет Прю.

- Ладно, клянусь, - согласилась брюнетка.

Бонни приподняла руку, и перо, словно привлечённое невидимой силой, последовало за её движением. Елена, полная удивления, распахнула рот от неожиданности. Но это было лишь начало: ведьма подняла в воздух несколько лёгких пёрышек, заставив их аккуратно парить. Сложив руки в грациозном жесте, она одним лишь взглядом смогла поднять целую россыпь перьев, которые, свободные от земного притяжения, закружились над их головами, словно танцующие феи. Это магическое зрелище поразило Прю до глубины души, и её сердце наполнилось восторгом. Невесомые перышки, вращаясь в лёгком воздушном потоке, создавали вокруг них атмосферу сказки, наполняя пространство волшебством и чарующим светом. Каждое движение Бонни было словно аккорд мелодии, и Прю уже не могла отвести взгляда от этого зрелища, чуть не забыв зачем она сюда пришла.