Дневники Джо

Романтика для неудачников

Джо бывало сидел в родительском доме, когда сумасшедшая мама его судорожно встречала вместе с нянькой. Они бегали по дому и хлопотали. Джо не знал, зачем приходит в этом место. Он не чувствует тоски или настольгии. Может, это просто привязанность? Думать сейчас об этом не хочется. Нянька - Миссис Клэр и мама накрыли на стол. Что-то вроде изысканной кухни по домашнему рецепту. Цезарь с креветками, паста. На вкус отвратительно. Нянька никогда не умела готовить, а работа на кухне с мамой, ухудшила её способности. Невозможно есть. За что она любит эту неумелую суку?
Джо решил не доедать. Он попрощался с мамой и ушёл. Не смотря на просьбы остаться, ему было бы приятнее провести вечер с проституткой по имени Джесси. Ей было девятнадцать лет, самое то для тридцати трёх летнего неудачника, который получил зарплату на новой работе. Как-то изобилие стереотипов угнетает, но мир полон стандартных моделей с которыми стоит мириться, иначе ты будешь Кеном, только куда уродливее.
Пройдя несколько кварталов, он заметил свою визави по постели среди неоновых вывесок бара под названием "Джерри, добрый Джерри". Отвратительное место, где собираются шлюхи и наркоманы всего города. Уровень концентрации СПИДа и сифилиса здесь больше, чем процентное соотношение смертей от чумы в Европе. На самом деле Джо не хочет, чтобы Джесси здесь ошивалась. Она была не для этого места, больше может для того, где нужно раздвинуть ноги для уродливого шефа, которому плевать, кого трахнуть. Знакомство с ней было одним из самых приятных дней в его жизни. Первым был, когда Джо нашёл себе котёнка под мостом. Джес не стала объектом обожания, потому что она девушка и потому что у неё есть грудь, скорее по ещё более простой причине - болтовня. Болтовня между собой людям довольно быстро наскучивает, как например пружина, которую будешь тянуть - тянуть и всё - нет пружины, но здесь чувствовалась какая-то магия. Магия тоски и алкоголя, при этом душераздирающая беседа. Джесси была одета в белую блузку, из-под которой виднелся чёрный лифчик со стразами, снизу юбка ниже колена, похоже на юбку-карандаш, а ещё и высочайшие каблуки. Она никогда не умела нормально одеваться, когда работала. Вообще, зачем одеваться, почему бы не стоять голой? Был бы настоящий фурор. Всем скидочные купоны, сегодня чёрный день.
Она покрасилась из блондинки в фиолетовый. Необычно в сочетание с её зелёными глазами и маленькой родинкой под глазом.
— Привет, Джес, что с тобой? — отогнав какого-то паренька, который пытался выглядеть перед ней крутым, я увёл Джесси через дорогу.
— Привет, Джонни, ты про волосы? Мне Ариана посоветовала, — её глаза бегали туда-сюда, что в какой-то момент начало раздражать.
— Я надеюсь, она не советует тебе теперь, какие трусы тебе носить?
— А что, хочешь узнать? — игривый тон, конечно, весело, но Джо чувствовал себя как никогда серьёзным

— Почему ты все время здесь?
— Здесь больше клиентов, так сказала уже Кассандра.
— Что ты думаешь о моем предложении?
— Извини, но ты приходишь сюда реже, чем полиция.
— Джес, скоро все получится, я нашёл работу, получил первые деньги, скоро все образумиться.
— Сколько ты уже мне говорил об этом?
— Я устал разговаривать, поехали.
Умчавшись по дороге на автобусе до каморки, где живёт Джо, они остановились там. Каморка была не большой и не маленькой. Довольно уютной, хоть и пустой. Джо снимает её по дешёвке.
— И на сколько же ты меня снял, дружок?
— На всю жизнь?
— Я такая дешёвая? Ты меня оскорбляешь? Ой, что ты делаешь..?
Страсть искрилась, как слабо танцующий огонёк на ветру. То вспыхивал, то также быстро угасал, но снова загорался. Стоны и грязный, жалкий разврат с разбросаной одеждой, окурками на полу и презервативами. Дешёвая романтика для неудачников.
— Джес, может ты согласишься? Ты можешь и эту работу бросить, устроиться на подработку и учиться.
— Ты весь вечер об этом говоришь. У тебя нет больше?
— Есть, например, твоё милое лицо в отражении лунного света.
— Какие старомодные комплименты, начал книги читать?
— В моей жизни итак хватает уныния. Знаешь, я правда чувствую к тебе что-то, тоже самое, что и когда прихожу к маме, но куда более сильное, понимаешь?
— Нет, я же молодая и горячая, куда мне до твоих тридцати трех летних сентиментальностей? Как твоя мама?
— Больно смотреть. Она старается делать, что и десять лет назад, думая, что поможет, но она просто чокнулась. Что поделать?
— Тебе её не жалко? Она ведь потеряла свою любовь и последнюю надежду?
— Мы не можем ведь чего-то ожидать от других, тем более в старости. Старикам не к чему друг друга обманывать, она отчасти виновата сама.
— Но ведь ты тоже её бросил.
— Я не могу её терпеть. Басни про отца сводят с ума, тем более у меня и своя жизнь есть.
— Серьёзно?
— Точнее наклевывается?
— С кем?
— С тобой, с кем ещё.
— Ты меня совсем не слушаешь. Ты же понимаешь, что если я буду ждать тебя месяц или два. Умру с голода быстрее, чем меня застрелит следующий клиент. Пойми, тусоваться вместе хорошо, но есть куча правил: не влюбляйся в одноклассников, коллег, одногруппников и клиентов. Мне не нужно, чтобы ты окучивал меня, жалел и прочее. Иначе я вызову вышибалу

— Поэтому, Джесс, прошу, останься сегодня со мной и не уходи утром, сделай мне кофе, скажи: "Доброе утро!", поцелуй и отправь на работу. Наплюй на эти чёртовы стереотипы, не думай об этом!
В ответ лишь её глухое молчание и оркестровый шум кондиционеров на улице. Жжение в глазах и пустыня в горле заставили его проснуться. Комната наполнилась густым воздухом, пропитанным одиночеством. Здесь никого не было, даже Джо. Он парил над землёй, на которой судорожно суетились машины и люди туда-сюда. Это напомнило её глаза. Полёт на божьей высоте прекратил пыльный потолок. "Мама" - единственное о чём подумал Джо.