Дневники московской Бриджит Джонс

Глава 5

Глава 5.

Пятница, вечер. Я, красивая и несчастная, сижу на подоконнике, прихлебываю вино из бокала и печально взираю на мир. Рядом пристроился Бантик, подставляя пузо под мои ласковые поглаживания. Вот и все мои пятничные развлечения. Грустно, девицы.

Внезапно снизу доносятся пьяные вопли и хохот. Батюшки-светы, никак Андрюшенька со товарищи в разнос пошел! Гуляют, паршивцы. А я тут страдай в гордом одиночестве. Нет в жизни справедливости, вот что.

Любопытство - мой самый главный грех и враг. Вот и сейчас, вместо того чтобы гордо отвернуться, я высовываюсь из окна и пытаюсь разглядеть, что же происходит в квартире напротив. А происходит там форменный дурдом! Музыка орет на всю катушку, по комнате скачут полуголые девицы, парни в чем мать родила купаются в надувном бассейне. Это что ж творится-то, я вас спрашиваю? Куда смотрит участковый?

И тут я встречаюсь глазами с Андреем. Он стоит на балконе, прямо напротив меня, и самодовольно ухмыляется. Ну все, приплыли. Сейчас ведь свиснет свою братву, и начнется: "Во дает тетка, подглядывает! Айда к ней в гости, развлечемся!" Такого позора я не переживу. Надо срочно ретироваться, пока не поздно.

Но Андрей не спешит звать дружков. Вместо этого он машет мне рукой и что-то кричит. Сердце екает и проваливается в пятки. Неужто и правда в гости зовет? Вот это номер! Стоп, Маша, а ты что, собралась идти? Совсем из ума выжила, что ли? Тебе там медом намазано, в этом вертепе?

Гордость и здравый смысл борются во мне с любопытством и одиночеством. Черт, ну почему все так сложно-то? Была бы я какой-нибудь Кэрри Брэдшоу, живо сообразила бы, как себя вести. А так - ни кожи ни рожи, ни умения в светских раутах выживать. Пропадай все пропадом, короче.

Кое-как отлепляюсь от окна, бреду на кухню. Бантик увязывается следом, подлиза несчастный. Знает ведь, что там печенье лежит. Эх, была бы у меня твоя смелость, котяра. Взяла бы вискарика, накатила для храбрости - глядишь, и пошла бы в самое пекло, женихов себе высматривать. А что, чем я хуже других-то? Тоже, чай, не лыком шита.

Усаживаюсь за стол, подпираю голову руками. Все, хватит. Натерпелась на сегодня острых ощущений. Сейчас быстренько перекушу - и баиньки. Хорошо хоть завтра суббота, не надо ни перед кем отчитываться. Отосплюсь всласть, схожу в магазин, приготовлю чего-нибудь эдакое. Может, даже Светку с Игорьком на пироги позову. Сто лет уж не собирались нормально, все некогда.

Размечталась, короче. Построила планов громадье - а в дверь тут как раззвонится! Аж подпрыгиваю от неожиданности. Бантик тоже весь на стреме, шерсть дыбом. Это что ж за напасть в такой час? Неужто Андрюха все-таки в гости припер? Да не может такого быть. С чего бы ему?

На негнущихся ногах бреду открывать. В голове лихорадочно проносятся варианты, кого это черти принесли. Свидетели Иеговы? Почтальон-извращенец? Бывший муж с признаниями? Господи, да лучше б это Игорек оказался! Все не так позорно.

Распахиваю дверь - и правда он. Стоит на пороге в дурацкой гавайской рубашке, улыбается во все тридцать два. И как назло, трезвый как стеклышко. Эх, была бы у него хоть мало-мальская степень опьянения, не так стыдно было бы за бардак в прихожей.

- Маш, ну чего ты как неродная? - лучезарно улыбается Андрей, протискиваясь мимо меня в квартиру. - Я тут подумал, дай зайду, проверю как ты. А то сидишь тут одна-одинешенька, киснешь небось. Скучно тебе, наверное?

Скучно, подумать только! Да у меня, можно сказать, все дни расписаны на месяц вперед! То макраме плету, то вышиваю крестиком. В перерывах - мозги себе выношу о тщетности бытия. Куда уж тут скучать-то, спрашивается.

Но вслух я, конечно, этого не говорю. Незачем дурачку голову морочить, пусть думает что хочет. Молча захлопываю дверь, топаю на кухню. Андрей, не дожидаясь приглашения, плюхается на диван в гостиной. Ну-ну, чувствуй себя как дома, че.

Пытаюсь хоть как-то взять себя в руки. В конце концов, ничего ж такого не происходит, верно? Ну зашел человек в гости, с кем не бывает. Может, ему и правда поговорить не с кем. Мало ли, проблемы какие. А что, я ж вроде как собеседник неплохой. Опыт опять же, все дела.

- Маш, а чай будешь? - бодро орет Андрей из комнаты. Охренеть вопросик! Сам припер без спросу, да еще и чаи тут гоняет. Ну ничего, сейчас я тебе устрою веселуху. Будешь знать, как к незамужним теткам по ночам шастать.

- Сейчас-сейчас, погоди минутку! - отзываюсь я, стараясь, чтобы голос не дрожал от плохо сдерживаемого бешенства. Шарю по полкам, ищу, что бы такого подать, чтоб гостю мало не показалось. О, вот оно! Заварочка с ромашкой и мятой. То, что доктор прописал. Авось, поумерит пыл.

Пока возюсь с чашками-ложками, прислушиваюсь к звукам из комнаты. Что-то подозрительно тихо. Неужто Андрюшенька в спячку впал? Или - еще лучше - в окно сиганул по старой памяти? Эх, мечты-мечты.

Ан нет, шалишь. Сидит себе, листает мои журналы. И судя по хитрой роже - уже успел где-то откопать альбом со старыми фотками. Где ж ты был раньше-то, а? Глядишь, и сгодился бы на что путное.

- Держи вот, - сую ему под нос дымящуюся чашку. - Только осторожнее, горячо. И это, журнальчики-то верни на место, ладно? Не порть имущество, а то ремня получишь.

Андрей фыркает в кулак, но журналы откладывает. И на том спасибо. Гипнотизирует взглядом мою пятую точку, пока я тарелки на стол выставляю. Ишь ты, нашел на что пялиться. У самого, поди, таких точек перебывало - мама не горюй. Тоже мне, ценитель прекрасного выискался.

- Ну что, как житье-бытье? - интересуюсь я, усаживаясь напротив. - Как предки, как учеба-работа? Девушка небось уже завелась? Рассказывай давай, раз пришел.

Андрей хмыкает, отхлебывает чай. Морщится, зараза. Ничего-ничего, пей давай. Полезно для потенции, между прочим. Будешь потом девкам на вечеринках спасибо говорить.