Дневники московской Бриджит Джонс

Глава 24

Утро добрым не бывает - это факт. Особенно, если ты вчера полночи проторчала на работе, отчеты строчила. А все этот Петька-самодур, чтоб ему пусто было. Вбил себе в башку, что Машка у нас тут самый главный враг народа. Того гляди, революцию устроит или еще какой бардак. Вот и строит из себя господина командующего, мать его за ногу.

Со стоном сползаю с кровати, плетусь умываться. В зеркало лучше не смотреться - страх один. Рожа опухшая, глаза красные. Краше только в гроб кладут, ей-богу. И когда ж я уже высплюсь-то по-человечески, спрашивается? Все дела да заботы, житья от них нет.

На кухне варганю яичницу, хлебаю кофе. Бантик трется в ногах, подлиза несчастный. Знает ведь, паразит, что от меня зависит - быть ему сытым или куковать на сухпайке. Ладно уж, так и быть. Перетопчешься малость, не барин, чай.

Настроение так себе, если честно. Ну а чего вы хотели-то, граждане? Петькины закидоны - это одно. Но тут еще и Васька этот, прости господи. Все не уймется никак, все туда же - про женитьбу талдычит. А мне что, больше всех надо что ли? Делать нечего, только замуж бегать на старости лет. Тьфу ты, ей-богу!

Ну ладно. Что-то меня опять не в ту степь понесло. О делах надо думать, о хлебе насущном. А то так и загнуться недолго на голодный желудок. Это мы еще посмотрим, кто тут дольше протянет - Петенька наш дорогой или Маша-скромница. Уж я-то на своем веку всякого навидалась, меня голыми руками не возьмешь.

В офисе суматоха и бедлам. Народ носится как угорелый, бумажками трясет. Катька из отдела кадров вообще трубку от уха не отнимает, в голос рыдает. Ну, все понятно. Видать, опять налоговая нагрянула с проверкой, удружили, так их разэтак. Вот Петька-то, небось, счастлив до усрачки. Так ему, козлу, и надо. Не хрен было на Машку бочку катить, когда у самого рыльце в пуху.

Короче, продираюсь сквозь толпу оголтелых, плюхаюсь за стол. Врубаю комп, утыкаюсь в монитор. А что? Работа у нас такая - не ссы, дружок, опасная. Это только со стороны кажется, что тут халява одна. А как вникнешь поглубже - мама не горюй, сплошные нервы и треволнения. Но Маша у нас баба тертая, она что надо баба. Уж я-то знаю, можете не сомневаться.

Где-то через час меня, как обычно, отвлекают. На этот раз трезвонит мобильник, высвечивая незнакомый номер. Ну и кого это там нелегкая принесла? Неужто Васька опять проклюнулся, не дождавшись ответа на свое предложение руки и сердца? Вот ведь лошара упертый, а! Да разве ж я ему не русским языком вчера сказала - нет, Вася, нет. Подумаем еще насчет этого твоего замужества, не гони коней. Так нет же, все одно - наяривает, как бешеный. Ни стыда у него, ни совести, прости господи.

Беру трубку, рявкаю недовольно:

- Да, алло! Кого там еще черти носят? Василий, ты что ли, паразит лохматый? Ну-ка, признавайся живо - какого дьявола трезвонишь средь бела дня? Да еще и на работу, между прочим!

В трубке сопение и какая-то невнятная возня. Фу ты, ну ты, господи! Опять, что ль, очередной маньяк-извращенец балуется? Или того хуже - бывший муж с любовными признаниями лезет? Да не может такого быть, они ж у меня все как один - что ни хрен, то моржовый. Нашли тоже время соплями изливаться, ага.

Уже собираюсь послать звонившего куда подальше, но тут до меня доходит. Это ж надо было так вляпаться, Машка! Это ж не абы кто тебе названивает, а сам Игорек - дружок закадычный, начальник мой непосредственный. Тот еще хрен моржовый, я вам доложу. Как что - сразу хвост поджимает и в кусты, только его и видели.

- Ой, Игорек, это ты что ли? - верещу в трубку, заливаясь соловьем. - А я тут это, работой загрузилась, совсем уж от рук отбилась. Ты ж меня знаешь - как впрягусь, только держись! А ты чего звонишь-то? Стряслось что, али как?

Игорек бубнит чего-то невнятное, слова подбирает. Ну-ну, рассказывай больше, я прям вся во внимании. Можно подумать, первый день замужем - прям заинтриговал, сил нет. Давай уж, жги, голубь ты мой сизокрылый. Маша у нас терпеливая, она стерпит.

- Тут это, Маш, - чешет репу Игорек. - Такое дело... В общем, кончай ерундой страдать, дуй к нам. У Петьки там совещание намечается, какие-то московские шишки приехали. Надо бы это, ну, постараться, что ли. Шоб все культурненько было, без лажи. А то ж знаю я вас...

Ага, конечно! Так я и разбежалась, ага. Лоб расшибла и побежала к вам строем ходить. Да за кого вы меня тут держите, господа хорошие? Я что, по-вашему, дура набитая что ли? Не-е-ет, братцы. Машка-то себе на уме, она сама кого хочешь на цирлах пройтись заставит. Не первый год замужем, чай.

Но Игорьку, ясен пень, об этом знать совершенно не обязательно. Киваю и поддакиваю, как дурочка с переулочка. Дескать, конечно, Игорек, какой базар. Сейчас только закончу с бумажками - и сразу к тебе, ни минуты промедления. Все будет в ажуре, не сомневайся.

- Ну, бывай тогда, Маш! - облегченно выдыхает Игорек. - Жду, в общем. Смотри мне там - как штык, поняла? А то ведь Петька с нас с тобой живьем шкуру спустит, если что. Все, давай, до встречи.

И отбой, представляете? Тоже мне, нашелся тут командир нерусский. Можно подумать, больше всех надо ему, Петеньке нашему. Да у него таких Машек - как грязи, только свистни. Было б из-за чего штаны рвать, ей-богу.

Но отвертеться все равно не получится, это уж как пить дать. Чую, обложили меня, родимую, со всех сторон. Теперь только держись, Машенька. Покажем класс, будем вертеться как уж на сковородке. Глядишь, еще и премию выпишут по итогам квартала, за ударный труд, так сказать. Тьфу ты, размечталась!

Ладно, чего уж там. Допиваю свой кофеек, подхватываюсь с места. Ну-с, с богом, что ли? Сейчас только платьице поправлю да мейкап там обновлю. И вперед, с песней, в бой! Покажем этим столичным выскочкам, почем фунт лиха. Маша у нас еще ого-го, фору любому олигарху даст!