Дневники московской Бриджит Джонс

Глава 25

Утро добрым не бывает - это факт. Вот и сегодня - только продрала зенки, а на тебе, здрасьте-приехали. Звонок в дверь, и кого б вы думали? Правильно, Андрюха собственной персоной, чтоб ему пусто было. И ведь главное - улыбается, зараза, аж все тридцать два на показ. Можно подумать, не пропадал на месяц с лишним, можно подумать, так все и было.

- Ну здорово, Маш! - раскатывает он, бесцеремонно протискиваясь в квартиру. - А я тут это, мимо шел, дай, думаю, загляну. Соскучился очень, понимаешь.

Твою ж дивизию через коромысло! Это что ж такое делается-то, а? Пока я тут себе последние мозги выносила - этот красавчик, значит, прохлаждался? По клубам шастал, мартини хлестал? А теперь припер, как ни в чем не бывало - соскучился, видите ли. Ну-ну, рассказывай больше. Знаю я вас, ловеласов недоделанных. Кобели - он и в Африке кобели, прости господи.

Но вслух, конечно, благодарю за внимание. А чего? Не гнать же Андрюху взашей, в самом-то деле. Он хоть и лоботряс порядочный, а все ж какое-никакое, а развлечение. Опять же, глядишь, свеженькие сплетни расскажет или там анекдотец забацает - глядишь, и повеселее на душе станет. А то ж совсем тут закисла без мужицкого общения, сил никаких нет.

- Ну здорово, здорово, - бурчу, протягивая руку для приличия. - Чего припожаловал-то? Али от своей пассии сбежал ненадолго? Ну давай, жги, удиви тетю.

Андрюха только лыбится, скидывая ботинки. Ишь ты, какой шустрый выискался. Уже и расположился, понимаешь, как у себя дома. Тапочки вон нацепил, в зал почапал. Ну-ну, валяй дальше. Только учти - Маша тебе тут не мебель, ей особого приглашения не требуется. Захочет - так и спросит, и без купюр все выложишь, вот увидишь.

- Да какая пассия, Марусь, о чем ты? - отмахивается он, плюхаясь на диван. - Нет у меня никого, говорю же. Я ж это, ну, по делам уезжал. Предки совсем задолбали, грозились на улицу выставить, представляешь? Ну я и того, слинял ненадолго. К брательнику в Челябу, на пару недель. Пока буча не уляжется.

Ага, конечно! Так я и поверила, что ты там не покувыркался с какой-нибудь смазливой мордашкой. Можно подумать, не знаю я, как это бывает по молодости лет. Что ни отъезд - то очередная юбка, без вариантов. А Машка пусть сидит тут и в потолок плюет, ага. Ишь ты, удумал он. Нашел тоже лохушку деревенскую, свистеть в уши почем зря.

Но вида, конечно, не подаю. Чего уж там, пущай думает, что лапшу мне на уши понавешал. Оно и спокойнее будет, глядишь - быстрее отвяжется по-хорошему. А то ведь неровен час пристанет еще с расспросами - а чего это ты, Марусь, такая кислая сидишь? Неужто не рада возвращению блудного Андрюши своего? Ну-ну, держи карман шире. С меня и того хватило, что пришлось твою физию лицезреть после стольких-то трудов праведных. По самое, понимаешь, не балуйся.

- Ладно, проехали, - машу рукой устало. И чего я, дура старая, так завелась-то? Ну подумаешь, загулял мальчонка. С кем не бывает по молодости лет, чай не впервой. Главное, что вернулся целым-невредимым, хвост трубой и нюх по ветру. А остальное - дело десятое, переживем как-нибудь.

Но Андрюха, кажись, сдаваться не собирается. Сидит, скалится довольный, как Чеширский кот после валерьянки. Кажись, удумал чего - больно уж подозрительно глазищами стреляет, паразит лохматый. Ну-ну, посмотрим-посмотрим. Уж я-то найду, чем тебя развлечь, будь покоен. Андрюшенька у нас птица гордая, на мякине не проведешь.

- Слышь, Маш, - встревает он, отвлекая меня от невеселых дум. - А давай-ка того, прошвырнемся куда-нить? Ну там в киношку сходим или в кафешке посидим. Поболтаем, культурно отдохнем. А чего? Ты, опять же, разгрузишься маленько, развеешься. А то смотрю - совсем тут скукожилась без меня, бедная моя девочка.

От такой наглости я аж челюсть на пол роняю. Это что ж такое делается-то, а? Это кто ж тут, по-твоему, скукожился, сопляк ты эдакий? Да у меня, можно сказать, жизнь только началась, пока ты там по загулам прохлаждался! Это я вкалывала как проклятая, по Петькам всяким шастала! А ты чего? Ты в это время небось мартини потягивал да красоток клеил направо и налево. Тоже мне, Ален Делон, прости господи.

Но вслух, конечно, соглашаюсь. А чего? Может, оно мне того и надо - по злачным местам пробежаться, людей посмотреть. А то и правда что-то совсем тут застоялась, света белого не вижу. Работа-дом, дом-работа - скукотища, аж вешаться тянет. А с Андрюхой-то небось не соскучишься - выкинет чего, обхохочешься потом.

- Ну давай, уболтал, - хмыкаю, поднимаясь с дивана. - Только учти - особо не обнадеживайся, ладно? Это так, исключительно по-дружески. Ни о каких там шуры-муры и речи быть не может. Усек?

Андрюха довольно кивает, аж лыбится во весь рот. Ишь ты, какой понятливый выискался. То, что надо. А то некоторые как начнут выкобениваться - мол, а почему это не может-то? Нешто я такой урод болотный, чтоб меня динамить? Ага, конечно. Разбежался, губу раскатал. Маша у нас птица серьезная, на абы кого не размениваются.

В общем, собираюсь я по-быстрому, подхватываю сумочку. Андрюха семенит рядом, балагурит без умолку. И про брата своего, и про Челябу, и вообще про жизнь. Кажись, реально соскучился, чертяка. Ну да и бог с ним, пущай себе трещит, раз приспичило. Я ж вроде как и не против, чай не первый день знакомы. Глядишь, и правда полегчает на душе, развеюсь маленько.

На улице хмуро, серо. Самое то, чтоб пойти да напиться где-нить в хлам, ей-богу. Но я, конечно, держу марку. Это мы еще посмотрим, кто кого перепьет, голубчики. Уж Маша-то своего не упустит, будьте покойны. Мы и не таких на лопатки укладывали, чай не впервой.

Короче, добрались мы до центра, глазеем по сторонам. И что бы вы думали? Тут как тут Васька мой ненаглядный выискался, прям как из-под земли вырос. И ведь главное - один не пришел, паразит, а с какой-то смазливой мордашкой под ручку. Ну все, думаю. Щас начнется мыльная опера, закачаешься. Не хватало еще, чтоб эти двое тут сцепились не на жизнь, а на смерть. Делить меня удумали, ироды.