Дневники музыканта или Путь в никуда

7 декабря 2017 года.

07.12.17.

Люблю уезжать ночью: когда встречаешь рассвет в дороге будто становишься свидетелем собственной новой жизни, хотя на самом деле всего лишь первый раз осознанно смотришь в глаза следующему приключению, периоду жизни.

Люблю ночной город за пустые дороги: можно ехать в среднем скоростном режиме и наслаждаться свободой и таинственным обаянием освещающих улицы фонарей.

Для разных музыкантов разные условия перемещения между странами, даже если мы едем одинаковыми рейсами. У некоторых духовиков инструменты уехали вместе костюмами, декорациями и нотами, когда балет уезжал на гастроли - такая же картина у ударников и контрабасистов. Скрипачи, альтисты, флейтисты, валторнисты, трубачи, гобоисты и кларнетисты - обладатели маленьких инструментов везут свои инструменты на себе, но в самолете по закону инструмент не считается ручной кладью и они имеют право еще на один маленький багаж. Интереснее всего (мне, по крайней мере) виолончелистам: наш инструмент сдавать в багаж нельзя и по габаритам его никак не уберешь в верхнее багажное отделение в салоне. Поэтому нам покупают второй билет, и виолончель абсолютно всегда занимает место у окна, а ее хозяин - рядом.

Люблю спать на моей виолончели: кладу голову ей как бы на плечо, руку на подлокотник и пристраиваюсь как к самому родному существу. А так и есть: когда почти всю жизнь проводишь с одним предметом в совершенно противоположных эмоциях и ситуациях, а он, как мама, всегда рядом и даже твои злость и обиду, которую иногда вымещаешь на нем, выдерживает и остается тебе верен. Вы скажете, как неодушевленный предмет может предать - это бред, он уйти от меня не может, ответить - тоже. Но Вселенная (или жизнь, или бог - кому что предпочтительнее) не дает в обиду никого: пару раз, когда я очень сильно вымещала злость на виолончели, буквально на следующий же день с ней что-то происходило: лопалась струна, ломалась пуговица, куда вставляется и крепится шпиль, виолончель расклеивалась. И каждый раз, как случалось происшествие с моим инструментом, у меня стыла кровь чуть не доводя меня до истерической паники.

Подобные ситуации научили меня не срывать эмоции на виолончели и в первую очередь не обвинять ее в своих проблемах. Мы часто так обращаемся с людьми, не думая о них: каждое слово, равно поступку, имеет свои последствия, за которые придется отвечать.

Когда я поняла всю ценность моего инструмента, у нас наступила идиллия. В детстве я на ней спала вынужденно, теперь на работе в перерыве иногда я осознанно на ней сплю, потому что это мой друг, моя опора, мой молчаливый певец, только в партнерстве с которым мы создаем музыку.