Дневники потерянной души

Глава 5 - Жара

- Ух, парилка какая! – Маура расправил на себе чистую светлую тунику, пальцами расчесал волосы, обильно смоченные водой. Он побрызгал на меня из корыта, и я рассмеялся, закрываясь руками.

Стоя напротив, он неожиданно наклонился ко мне, и его мокрые пряди коснулись моей разгоряченной щеки; совсем как тогда в поле, во время грозы. На мгновение я оторопел – мне почему-то показалось, что сейчас он поцелует меня. От хозяина пахло свежим сеном и лесными травами, пахло раскаленным летом. Пьянящий, завораживающий аромат – аромат жизни.

Но он лишь достал у меня сзади из-за ворота колосок, зацепившийся за льняную ткань. Шутливо пощекотав им у меня под носом, он отдал колосок мне и скрылся за дверью. Его легкие, едва слышные шаги еще долго эхом отдавались в моих ушах; а может, это просто так сильно билось мое сердце.

Лето и правда случилось на редкость жаркое; рано собрали урожай. Повсюду громоздились стога и скирды, и воздух висел тяжелым маревом, размывая все очертания. Было душно, речка являлась единственным убежищем, хотя даже в ней вода была слишком теплая и не приносила должного наслаждения.

В то лето хозяин будто сошел с ума. Каждый день он покидал имение чуть свет и не появлялся дома до глубокой ночи, а иногда отсутствовал несколько дней подряд. Мне было известно, где он пропадал. Слишком часто, проходя мимо полей, я видел его вылезающим из очередного стога и вытягивающим за собой с громким хохотом какую-нибудь девку в помятых юбках. Почти ни одну из его избранниц я не знал в лицо, и непонятно было, откуда он их брал – наверняка с окраин деревни, где селились преимущественно очень бедные семьи.

Они боялись его. Я наблюдал, как они в безмолвном оцепенении, с овечьей покорностью идут за ним. И потом видел, какими они вылезали из соломы – разрумянившиеся щеки, возбужденно и радостно блестящие глаза, а на губах блаженная улыбка.

Передо мной мелькал вихрь давно не стриженных волос, когда он бежал по полю, когда поднимал на вытянутых руках ребенка одной из женщин, держа его высоко, смеясь и откидывая голову назад – каскад янтарных прядей, искрящихся на нещадном солнце.

Не останавливаясь ни на миг в вихре раскаленных радостных дней, проносясь мимо рассохшихся жаждущих деревьев, мимо грязных покосившихся стен домов, он был само воплощение энергии; живое, дышащее пламя.

Я был рад за хозяина, рад, что он доволен и счастлив, но меня не покидало какое-то странное, щемящее, обманутое ощущение. Я не знал, что это порой беспричинное и всегда разрушительное чувство называется ревностью.

В очередной раз ввалившись в дом глубоко за полночь, он устало развалился на лавке, скидывая легкую тунику и вытягивая ноги.

- Ох, Бан, ну и денек, - довольно выдохнул он, покосившись на меня, сидящего в темноте. – А ты чего не спишь? Ждал, чтобы дверь запереть?

- Да, - не слишком почтительно ответил я из своего угла.

- А чего такой хмурый? – поинтересовался он, снова садясь прямо.

Не поняв, как ему удалось разобрать выражение моего лица, я раздраженно отвернулся.

Он долго всматривался в меня во мраке комнаты; как мне показалось, целую вечность. Затем вдруг, не боясь разбудить моего спящего в соседней комнате отца, громко и весело расхохотался.

- Ты же... о, небо. Слушай, хочешь, я тебе тоже девку найду?

- Не... не надо, - ошалело прошептал я.

- Ну, я тебя научу, как ребенком их не наградить. А так не бойся – ни одна из них уже не была нетронутой, так что проблем с их родней и хозяевами у тебя не будет. Тебе какие больше нравятся? Опиши.

- Не надо мне, хозяин, - вконец смутился и расстроился я. – Не хочу.

- Как пожелаешь, - пожал он плечами.

Я ушел и зарылся в подушку на своей кровати, пряча пылающие щеки.

* * *

- Пожар, пожар! – весело кричали деревенские ребятишки, прыгая вокруг Маура и тыча пальцем на его рыжие волосы. – Горит, горит, гаси огонь! – И они пытались накинуть ему на голову пустой мешок, а он только смеялся и бегал от них, подыгрывая.

Кончилось тем, что они все вместе навалились на хозяина и столкнули его в длинное корыто с водой, стоявшее под чьим-то окном. Он с плеском вынырнул, отплевываясь, под их звонкий смех и хлопанье ладошек:

- Погасили, погасили!

- Ах вы сорванцы, чертята, вода же чистая была! – послышался крик. Из-за угла выбежала молодая женщина; ее темные кудри развевались за спиной. – Я только что наносила! – Она стегнула тряпкой ближайшего мальчишку, не успевшего увернуться, и грозно двинулась к корыту, из которого торчали руки и ноги . – А ты, лентяй здоровый...

Маура отвел с лица мокрую пелену волос.

- Ой, - сказала женщина, увидев его незагорелое лицо и тут же робея. – Вы господин...

- Я вам новой воды наношу, - улыбнулся он, словно не замечая ее реакции, и попытался выкарабкаться из корыта. – Вот только вылезу сейчас...

- Да что вы, что вы, - воскликнула она, отмахиваясь. – Простите, не признала я издали! Думала, из наших кто... – И она, покраснев, протянула ему руку. – Давайте помогу...

Мой хозяин с готовностью принял помощь, рывком поднялся, и, зацепившись ногой, опрокинул корыто. Остатки воды забрызгали босые ступни и юбку женщины, и она чуть вскрикнула от неожиданности. Я удивился, ведь обычно роль падающего и сбивающего все на своем пути растяпы принадлежала мне.

- Черт, - Маура оглянулся на учиненный им беспорядок. – Давайте ведра, или что там у вас. Я прямо сейчас к речке пойду.

Она хихикнула и помчалась за ведрами, справившись наконец со страхом и смущением.

Когда дневная жара чуть спала, я медленно побрел к реке, чтобы искупаться. С наслаждением окунувшись в теплую воду у берега, я расслабился, наблюдая сквозь полуприкрытые веки за легкой золотистой рябью на водной поверхности. Неподалеку с громким фырканьем плескались несколько мужиков.

Из-за кустов послышался женский смех, и я с любопытством оглянулся на берег. Обычно девки купались или ранним утром, или ночью, стараясь в обнаженном виде не попадаться на глаза противоположному полу. Я всмотрелся в кусты, щурясь от солнца – там явно кто-то копошился. Еще несколько вскриков и хихиканья, и оттуда выскочила женщина – ее белый зад сверкнул на мгновение и тут же скрылся под платьем, которое она накинула на ходу, стыдливо убегая в сторону деревни. Длинные темные кудри были мне знакомы.