Дневники потерянной души

Глава 20 - Домой

С громким кряканьем за нашей лодкой-платформой увязалась целая стайка диких уток. Они изо всех сил тянули к нам блестящие сине-зеленые шейки, раскрывали ярко-желтые клювы, и в их темных выпуклых глазках явственно читалось наглое: «А ну, делитесь, ребята, не жадничайте!».

- Смотри-ка, ничегошеньки не боятся! – с радостным удивлением воскликнул Калимак. – Видать, охотников в этих краях не водится. Жрать хотят, что ли?

- Ага, еще как хотят, - Маура уже доставал из своего мешка большую булку. – Надеюсь, ты их не перестреляешь на ужин, - добавил он.

Калимак не сразу понял его сарказм, но, вспомнив трагическую историю с белкой Котомкой, виновато покачал головой:

- Да ну тебя, ты мне это век помнить будешь.

Разломив булку на части, мы втроем принялись подкармливать уток, со смехом наблюдая, как они резво переворачиваются хвостиками вверх, чтобы поймать кусочки, упавшие мимо клювов.

Забавляясь, мой хозяин специально недокинул корм, и в воде выстроилось сразу несколько хвостиков в ряд, что вызвало у нас неуемное веселье.

- Слушай, а можешь сделать так, чтобы они через одну перевернулись одновременно? – трясясь от смеха, спросил Калимак.

Маура понял его, и, рассчитав точную траекторию, очень быстро побросал кусочки хлеба только каждой второй утке, попадая аккурат перед ней. Они, как по команде, нырнули, перевернувшись вниз головой, словно полые деревянные поплавки.

Мы с Калимаком просто полегли от хохота и бурно захлопали в ладоши, отчего сопровождавшие нас птицы насторожились, но не отстали. Развлечение продолжалось, пока мы не скормили им целую булку, и лишь тогда они покинули нас, деловито чистя перышки.

Обернувшись, я заметил, что Эль-Орин молча наблюдает за этой сценой с передней части лодки. На лице его отражалось подобие любопытства, словно он искренне желал проникнуться нашим детским восторгом и самому ощутить его.

* * *

- Так слушай, Мау, я ему ка-а-к двинул кулаком прямо в челюсть, он аж отлетел, потом кричит: «Ребята, на помощь!», и тут набегают эти его ребята, во всеоружии, человек шесть там было, и на меня... Тут уж я через ограду перемахнул, и бежать. Зачем рисковать зря, как ты всегда говоришь, а? Я ведь не испугался, я бы их всех мог лицом в грязь, если постараться... Но я разумно поступил.

- Очень разумно, – засмеялся хозяин и повернулся ко мне. – Бан, если когда-нибудь у тебя возникнет такой выбор: голыми руками сражаться с шестью вооруженными парнями или спасаться бегством, ты уж выбери последнее. А то не видать мне своего верного спутника живым.

Мы дружно рассмеялись.

Не успели мы подойти к дверям, вокруг которых рос плющ и завораживающе мерцали голубоватые светильники-кристаллы, как створки открылись. Я удивился, увидев у порога самого правителя. Должно быть, Эль-Орин доложил ему о нашем приближении заранее, тем самым неведомым мысленным способом, и он уже ждал нас. Одет он был не в привычную строгую брючную форму, а в некое подобие халата темно-бордового цвета, под которым была длинная, почти до пола, светлая рубаха.

- Добрый вечер. Заходите.

Мне показалось, что при виде моего хозяина щели глаз правителя расширились; но приветствовал он всех нас по обыкновению тепло и радушно, прикладывая по очереди ладонь к ладони каждого, не делая различий между нами и Эль-Орином.

В прихожей было темно, но следовавший за правителем помощник зажег несколько обычных висячих масляных ламп, только для нас, гостей, поскольку сами они вполне обходились без освещения.

- Вы наверняка устали с дороги. Для вас уже приготовлены комнаты. Хотите перед сном еще поужинать? – предложил Эль-Ронт.

Хотя было за полночь, и долгий путь действительно утомил нас, мы с Калимаком радостно согласились, и он первым направился к столику на веранде, словно боясь, что хозяева передумают.

- Я сначала зайду к Ильба, - сказал мой хозяин. – Постараюсь не разбудить его.

Эль-Ронт молча шагнул за ним.

- Не нужно провожать меня, тар, – почтительно произнес Маура, оборачиваясь. – Я помню дорогу.

- Маура... – тихо сказал правитель, пристально посмотрев на него.

Одно мгновение хозяин безмолвно удерживал его взгляд, затем опустил глаза и неожиданно усталым и бесцветным голосом спросил только:

- Когда?

- Примерно за месяц до твоего прихода, – ответил Эль-Ронт.

Маура медленно, словно в полусне, кивнул.

- Вы... все-таки помогли ему?

- Поверь мне, никто здесь не содействовал этому. Ему было семьдесят пять лет. Для людей это почтенный возраст. Потеря памяти могла сократить его дни, но ненамного.

- Он... говорил что-нибудь?

- Нет. Он мирно ушел во сне.

Хозяин развернулся, уходя по тропинке вглубь сада, и скоро фигура его растворилась в темно-синих сумерках.

Я обеспокоенно направился следом, но меня остановил Эль-Ронт:

- Дай ему побыть одному.

Растерянно я перебирал в руках кончики своего пояса.

- Господин Ильба... умер? – решился спросить я.

- Да, - коротко ответил правитель. – Маура любил его. – Это было скорее утверждением, чем вопросом.

- Наверное, любил, - кивнул я печально. – Хотя тот и был порой несправедлив и жесток с ним... даже очень.

- Это тоже проявление любви, - сказал Эль-Ронт. – То, которое было привычно ему.

Вместо того, чтобы присоединиться к уже начавшему ужинать на веранде Калимаку, я снова вышел в сад.

Неподалеку, у продолговатого стола под деревьями расположилась небольшая группа чужаков, очевидно, отмечающих какое-то радостное событие, так как перед ними стояло угощение и кувшины с напитками, и откуда-то звучала странная медленная музыка, источника которой я не видел.

Услышанная новость сильно огорчила меня, но не явилась ударом. Жизнь господина Ильба была долгой и насыщенной, а то беспамятное состояние, в котором старик находился в последние годы, вряд ли уже можно было назвать полноценной жизнью.